В то, что произошло в нашей семье, мне до сих пор верится с трудом. Если бы мне кто-то рассказал эту историю взаимоотношений с родственниками, я бы не поверила. Но, так как все я видела сама, то поверить в происходящее пришлось…

Когда у меня подошел к концу декретный отпуск, начальство стало по телефону ненавязчиво намекать, что пора бы и на рабочем месте появиться, если оно мне вообще нужно, мол, желающие его занять имеются. В наше время найти фирму, где платят приличную зарплату, да еще и социалкой не обижают, крайне сложно, поэтому я задумалась, куда девать своих малявок, так я часто называю Анечку и Катюшу, наших двух чудесных девочек. Правда, Аня уже ходила в садик, в среднюю группу, но постоянно болела. Пока я сидела в декрете с Катюшей, этот вопрос автоматически закрывался моим присутствием дома. Выйти на работу, и уйти через неделю на больничный было не самым лучшим вариантом. Катюшке еще рано идти в садик, и на горизонте замаячила идея взять няню.
Быстренько промониторив соответствующие агентства, я поняла, что их предложения хоть и заманчивые (опытный педагог, масса положительных отзывов), но очень дорогостоящее удовольствие. Можно сказать, случайно мы вышли на Александру, жену брата моего мужа. Столкнувшись с ними в городе, разговорились, Александра тут же высказала желание подработать, пожаловавшись на нехватку денег. Пообещала следить за девчонками, как за родными, и тогда у нас не возникло никаких подозрений, что все будет ровно наоборот.

Уже через неделю Александра стала приходить к нам на целый день и исполнять стандартные обязанности няни. До этого я несколько дней вводила ее в курс – чем кормить, как одевать, сколько гулять, когда спать и т.д. Даже составила подробную «шпаргалку», на всякий случай. К тому же, и я, и муж всегда на связи, и в случае необходимости могли быстро добраться домой.
Александра уверила нас, что такой необходимости не будет, а девочки будут и накормлены, и ухожены.

Первая неделя пролетела как-то незаметно. Из перемен в поведении Ани и Катюши я заметила, что они как-то присмирели, даже младшая, прежде чем что-то взять или сделать, спрашивала разрешения, не говоря уже о старшей. Муж, правда, даже порадовался: «Вот, видишь, уже есть результат воспитания!»
Меня этот результат несколько насторожил. Еще через неделю я удивилась, насколько у моих детей улучшился аппетит. Если раньше в них было трудно запихнуть яблоки, то теперь мне приходилось покупать их каждый день. Запасы круп у меня тоже существенно уменьшились, Александра хвасталась, что умеет готовить такие каши, что за уши не оттянешь. «Подопечных» она кормила до моего прихода, и вечером я не могла воочию убедиться в том, что Аня с Катюшкой действительно стали такими прожорливыми. Когда в понедельник я сказала Александре, что не заметила за выходные сильного желания у дочек есть кашу, она отшутилась: «Ты ее просто невкусно готовишь!»

В воскресенье я пыталась расспросить Аню, чем они занимаются с Александрой днем, но она все время односложно отвечала: «Играем, гуляем…» Я видела, что дочка что-то явно недоговаривает, но никак не могла вытянуть из нее «военную тайну».
Сомнений становилось все больше. Я обнаружила, что пропало кое-что из косметики. Александра меня успокоила, и сказала, что девчонки постоянно вертятся около зеркала, наверное, прихватили случайно… Вечером косметика нашлась, будто бы, в ящике с игрушками.
На следующий день, купая Катю, я заметила на попе явный след от шлепка. Манюню расспрашивать было бесполезно, я опять начала выуживать информацию у Ани. Старшая все время отводила глаза и говорила, что ничего не знает.

Ситуация выходила из-под контроля, и я решила проверить, как «няня» выполняет то, что на нее возложено. На следующий день, уходя на работу сказала Александре, что очень довольна тем, как она присматривает за детьми. Катя грустно вздохнула, а Аня потупила взгляд. Александра наоборот – приободрилась: «Как и обещала, не зря же вы мне деньги платите, да не чужие ведь!» Мы попрощались, а я, приехав на работу, отпросилась с обеда у начальника, и с замиранием сердца подошла к двери квартиры. Сначала было тихо, потом я услышала:
— Ну-ка доедайте, сколько там сидеть можно?
Потом опять была пауза, я услышала, как Александра с кем-то весело болтает по телефону. Минут через пять опять прозвучал ее угрожающий голос:

— Вы что, опять хотите в углу до вечера простоять? Или по задницам получить?!
Больше я не выдержала. Резко открыв дверь влетела в квартиру. Первое, что я увидела – ошеломленные глаза Александры. Она побледнела:
— Ты… почему не на работе?
— А тебе какое дело?! Что тут происходит?!

Не разуваясь, побежала на кухню. Там никого не было!
— Где дети?!
После моего вопроса раздался плач из ванной:
— Мамочка, мы здесь! Открой нас, нам страшно!

Дверь ванной была закрыта на щеколду. Я рванула так, что щеколда полетела на пол. В ванной, на детских стульчиках сидели мои девочки, держа в руках тарелки с каким-то варевом… Тарелки, одна за другой, полетели в сторону Александры, я подхватила рыдающих Катюшу и Аню, прижала к себе:
