— Знакомо, — кивнула Рита, слегка помедлив. — Я, похоже, теперь тоже таких знаю. Ну, ладно. Мне пора, работы много.
Едва она успела сделать пару шагов в сторону двери, как та настежь распахнулась. В палату шумно ввалились родственники Фёдора Ильича. Рита остановилась в изумлении, её брови поползли вверх — лица были знакомые. Первым в комнате оказался Сергей.
— Рит, даже не начинай! Ты сама виновата! — сразу накинулся он на девушку. — Тебе прекрасно было известно, что мои родители терпеть не могут опоздания. А ты специально так поступила! Ты своим поступком дала понять, что тебе плевать на них и на меня!
Мать Сергея последовала за ним, не удостоив Риту даже взглядом, демонстративно пройдя мимо. Девушка хотела было что-то ответить, но вместо этого просто развернулась и направилась к выходу.
— Риточка, будьте добры, вернитесь, — неожиданно обратился к ней Фёдор Ильич, оправившись от шока.
Рита тяжело вздохнула, но развернулась и медленно подошла к нему. Только сейчас она начала понимать, что перед ней тот самый дедушка-тиран, про которого Сергей рассказывал с недовольством.
— Не принимайте их слова близко к сердцу, Риточка, — сказал Фёдор Ильич, пристально глядя на неё. — Они у меня избалованные. Работать не хотят, деньги обожают, да ещё и хорошую мину при плохой игре строят. Вот что я вам скажу. Если бы не вы, эта несправедливая история в ресторане выглядела бы совсем иначе. Они бросили вас одну, и вам пришлось оплатить немаленький счёт за них. А ведь вы опоздали не потому, что безответственны, а потому что спасали меня в парке, когда мне стало плохо. Пусть сначала у вас прощения попросят, вот тогда и поговорим.
Мать Сергея возмущённо вскрикнула:
— Папа!
— Просите прощения и свободны! — повторил дедушка.
— Что значит «свободны»? Ты обещал денег на моё путешествие! У меня билеты на завтра! — воскликнула мать.
— Путешествие, говорите? А отец тем временем лежит в больнице с сердечным приступом, — с расстановкой ответил Фёдор Ильич. — Я всё сказал.
После этого родственники в замешательстве покинули палату. Рита стояла в оцепенении, глядя на пациента.
— Жестко вы с ними. Это ведь ваша семья, — с сомнением произнесла она.
Через три дня Рита снова влетела в его палату, её лицо было напряжённым.
— Фёдор Ильич, прошу вас, простите их! У меня просто больше нет сил! Они постоянно звонят и умоляют о прощении. Мне ничего от них не нужно, лишь бы оставили меня в покое!
Фёдор Ильич тонко улыбнулся.
— Вот и хорошо. Если извиняются, значит, всё поняли, — кивнул он. — Знаете, Риточка, у меня к вам вопрос. Вы никогда не думали стать врачом? У вас прекрасно получается заботиться о людях.
— Задумывалась об этом, но мне с трудом хватает на жизнь, а если буду учиться, то не смогу работать, — объяснила Рита.
Фёдор Ильич с энтузиазмом потёр руки.
— Господи, наконец-то у меня есть шанс сделать что-то действительно значимое! Я знаю, как вас отблагодарить, и не собираюсь принимать отказ!
Рита взяла паузу, но потом улыбнулась и присела рядом с ним. В этом человеке признавалась такая жизненная энергия, что она заряжала всех вокруг, включая её саму. Фёдор Ильич уже увлечённо делился с Ритой её потенциальными планами на ближайшие годы.