Вскоре состоялся развод и суд, Любовь, как и договаривались согласилась со всеми условиями. Она смотрела на Александра, и слезы сами на глаза наворачивались, так хотелось закричать: «Что же ты творишь? Ты мой! Только мой! Мы же любим друг друга!» НО мужчина и сам сильно нервничал, судья хоть и развел их, но смотрел на мужчину с явным осуждением. Как на последнего мерзавца, который решил променять жену на любовницу. Уже на пороге здания суда Саша стал мяться и подошел к Любе, не поднимая глаз стал говорить:
-Любаша, ну прости меня! Ну разлюбил я тебя. Ну так бывает. Ты добрая, хорошая, и обязательно тоже кого-нибудь встретишь. Ты это, Любань, не мола бы съехать побыстрее? А то мы с невестой там жить собираемся, на съёмной квартирке не очень комфортно. А у тебе теперь дом есть.
Люба, глотая слезы, но пытаясь при этом сохранить лицо ответила тихо:
-Хорошо, Саша, я сегодня же перееду. Будь счастлив, если сможешь…
Так и распалась молодая семья. Галина Ивановна помогла Любе собрать вещи, утешала, положила еды и бутербродов, и даже такси оплатила. Тепло обняла на прощанье:
-Ну прощай, Любочка! Счастья тебе и твоему ребеночку. Не поминай лихом!
Невестка тоже благодарила:
-Вам тоже спасибо, зря я на вас раньше обижалась, в трудную минуту только вы мне и помогли. До свиданья.
Люба поначалу и не следила за дорогой, слезы застилали глаза, на душе было так погано, так тошно, она прокручивала в голове всю свою жизнь, те моменты, когда они были так счастливы с Сашей и никак не понимала. Где она ошиблась? Что сделала не так? Почему он её разлюбил?
Опомнилась, когда водитель глухо сказал:
-Приехали, барышня. Выходим. Ну и глухомань, чуть без колес не остался. Сочувствую, как тут вообще жить то можно, болото же под носом!
Люба вышла из салона и потеряла дар речи… На самом краю леса, у болота, стоял старенький заброшенный домишка. Больше похожий на избушку бабы Яги из сказок! Да и места были тоже соответствующие. Чаща непролазная, где-то устрашающе выл какой-то зверь, мрачно, ещё и ветер жуть нагонял. Женщина в ужасе обошла жилище, и все бормотала: «Нет, не может быть! Я совсем не такой дом покупала! Мне же показывали уютный и ухоженный с балконом, удобствами. И от города совсем недалеко. С садом и огородом. А это что за избушка на курьих ножках!
Перепуганная девушка обратилась к не менее ошарашенному таксисту:
-Послушайте, вы наверное адрес перепутали! Ну-ка, я сейчас документы на дом достану, они же со мной. Вот, взгляните, деревня Зыбино, улица Пролетарская дом восемь. Мне же риэлтор говорила, что полчаса езды от города, а мы с вами два с половиной часа по ухабам плутали! Вот же, посмотрите на фото в телефоне! Тут я и должна жить!
Таксист тяжко вздохнул и почесал бороду, ему невыносимо жаль стало эту молодую беременную женщину, он тихо сказал:
— Так обманули вас, барышня! Зыбино в нашем регионе несколько, только районы разные. Привёз я вас верно, адрес тот, а такой улицы в том престижном поселке для богатых возле города, о котором вы говорите, никогда и не было. Я только одного не пойму, вы что же сами лично на просмотр не ездили?
Люба плакала:
— Не ездила, я в больнице лежала на сохранении, а осмотр был через интернет! Выходит, свекровь с бывшим мужем нарочно меня на болота жить отправили? А я дура такая на суде от претензий на его дом и от алиментов отказалась! Ой, мамочки. Что же теперь будет. Как же я вообще тут одна жить смогу…
Таксист мялся и ответил:
-Да уж, вот же гнилые какие людишки, ничего святого нет. Ну вы не отчаивайтесь, наймите адвоката, может удастся доказать, что вас обманули, хоть шансов, конечно, мало, вы же сами все подписали, добровольно. Вы извините, мне ехать нужно. До свиданья…
Таксист уехал, поднимая за собой клубы пыли, а Люба потащила свой чемодан внутрь. Там все было ничуть не лучше, чем снаружи. Старая, ещё с советских времен панцирная кровать, рассохшийся шкаф, колченогий нелепый стол, вот и вся мебель. Печка тоже была в трещинах, наверняка и крыша течет. Люба села на чемодан и разревелась навзрыд, ей казалось, все, это конец! Умрет она тут на этом болоте…
Женщина кинулась звонить сестре, но связи не было, откуда вышка в таких местах. Да и потом, ну чем ей Света поможет? У самой муж и трое детей, младшему года нет, сами ютятся кое-как. И такая злость накатила, Люба прямо кулаки сжала! Она вытерла рукавом льющиеся слёзы, и сама себе сказала: «Прекрати реветь! Сама виновата! Ничего, вон, наша бабушка после войны тоже в глуши как-то жила, ещё и маму родила там же! И я не пропаду! Назло Сашке выживу! Ради сына пробьюсь. Он то ни в чем не виноват, обойдемся без отца подонка! Ну-ка встала, засучила рукава! Нужно колодец найти, воды принести да вымыть тут все! Отольются свекрови ещё мои слезы!»
Люба нашла в сенях пару пыльных ведер и пошла искать хоть каких-то живых людей. Топать пришлось долго. Дом стоял на самом отшибе, еле вдалеке разглядела какого-то старичка, поздоровалась: