– Катя, ну они ведь стараются, как могут. Им непросто, и тебе тоже надо войти в их положение.
– В их положение? А в моё ты войти не хочешь?
Сергей промолчал.
Катя поняла: в этой борьбе она одна.
***
Прошло ещё две недели. Катино терпение подошло к пределу. Ирина Михайловна уже не ограничивалась критикой – теперь она диктовала, как Катя должна жить.
– Я тут подумала, что лучше сделать перестановку, – заявила свекровь за завтраком. – Диван поставить ближе к окну, а кресло – к телевизору. А то как-то неудобно всё.
– Вам неудобно? – переспросила Катя, стараясь не сорваться.
– Конечно, неудобно. Здесь нет уюта. Мы с Алексеем Николаевичем привыкли к порядку, а тут…
– Это мой дом, – Катя встала из-за стола.
– Эта квартира и нашего сына, – холодно заметила Ирина Михайловна. – Так что не забывай об этом и веди себя соответственно.
Катя посмотрела на Сергея, но он снова спрятался за экран телефона.
– Ничего не хочу слышать, – бросила она и ушла в спальню, хлопнув дверью.
Её сердце бешено стучало. Она понимала, что долго так продолжаться не может.
На следующий день кульминация наступила внезапно.
Катя вернулась домой раньше обычного. В прихожей её встретил бардак: коробки с вещами были раскиданы по полу, из кухни доносились громкие голоса.
– Это не дело! – кричала Ирина Михайловна. – Она накупила ерунды, а места теперь ни для чего нет!
– Ну так можно выбросить, – спокойно ответил Алексей Николаевич.
Катя вбежала в комнату и увидела, как свекровь выносит её любимую вазу в коридор.
– Что здесь происходит? – холодно спросила она.
– Мы решили навести порядок, – отрезала Ирина Михайловна, не оборачиваясь.
– Это моя ваза, поставьте её на место.
– У тебя их две, зачем тебе столько?
Катя шагнула вперёд и вырвала вазу из рук свекрови.
– Немедленно прекратите!
Ирина Михайловна повернулась к ней, упёрши руки в бока.
– Знаешь что, Катя? Ты вообще не понимаешь, что такое семья и в этом твоя проблема. Мы тут стараемся, а ты только и делаешь, что жалуешься.
Катя смотрела на неё, чувствуя, как в груди нарастает гнев.
– Хватит, – сказала она тихо, но твёрдо. – Вы с самого начала нарушаете мои границы. Это моя квартира, а я в ней уже не чувствую себя дома.
– Да с чего ты взяла, что это твой дом? – возмутилась свекровь. – Это дом Сергея, а значит, и наш.
Катя вздрогнула.
– Хорошо, если это ваш дом, значит, вы сами за и платите за него ипотеку, – сказала она, не колеблясь. – А если нет, тогда у вас есть ровно три дня, чтобы собрать вещи и уйти.
В этот момент в прихожей появился Сергей.
– Ты что, с ума сошла? – он смотрел на неё, не веря своим ушам.
– Нет, Серёж, – Катя посмотрела прямо ему в глаза. – Сошла с ума, когда согласилась на это. Но больше я не позволю.
Свекровь начала спорить, но Катя не слушала. Она знала, что решение принято.
Вечером, сидя на кухне, Сергей попытался поговорить с ней.
– Катя, они же мои родители… Ты не можешь их выгнать.
– Я не могу? А ты можешь позволить им выгонять меня из моего дома?
Сергей замолчал.
– Если ты этого не понимаешь, – продолжила Катя, – то, может, тебе стоит пожить с ними.
Сергей посмотрел на жену и понял, что спорить бесполезно.
***
Утро понедельника выдалось на редкость тихим. В квартире больше не было ни шума, ни споров. Вчера вечером Ирина Михайловна с Алексеем Николаевичем уехали. Катя слышала, как они упаковывали свои вещи, бормоча что-то под нос, но не вышла из спальни. Сергей лишь молча помог родителям спустить коробки вниз.
Теперь он сидел напротив Кати на кухне. Его взгляд метался между кружкой чая и её руками, нервно теребящими край свитера.
– Ты серьёзно это всё? – наконец спросил он.
– Серьёзно, – спокойно ответила Катя.
Сергей отвёл взгляд.
– Ты выгнала моих родителей, – сказал он так, будто не мог в это поверить.
– Нет, – возразила Катя. – Я вернула их в их дом. А себе – мой.
Сергей помолчал, потом встал и подошёл к окну.
– Ты могла поговорить со мной.
– Я пыталась, – её голос звучал устало. – Но ты не слушал. Каждый раз ты вставал на их сторону.
– Они моя семья.
– А я? – Катя поднялась, посмотрела на него в упор. – Я твоя семья? Или для тебя это просто формальность?
Сергей молчал.
– Если мы семья, то я не позволю нам жить в постоянном напряжении. Я была готова к компромиссам, но не к тому, чтобы потерять своё право быть хозяйкой в своём доме.
Он посмотрел на неё, но ничего не ответил.
Несколько дней прошли в тишине. Сергей, похоже, не знал, как реагировать. Он стал проводить больше времени вне дома, а когда был дома, всё чаще сидел в гостиной, избегая разговоров с Катей.
А Катя вновь начала восстанавливать порядок в квартире: убирала остатки чужих вещей, возвращала на свои места то, что свекровь «переставила». С каждым днём её дом вновь становился уютным.
Однажды вечером, когда Катя заканчивала мыть посуду, Сергей вошёл на кухню.
– Я съеду, – произнёс он, опустив взгляд.
Катя замерла.