— Твою собаку я отдал в добрые руки, моя мама сказала, что животным в доме не место — Заявил муж
— Ты сделал… что?
Голос у меня вмиг сел, я едва смогла выдавить из себя эти слова. До меня ещё даже не дошёл смысл сказанного, а слёзы уже полились сами собой — горячие, едкие, злые. В ярости я подскочила к Дане, вцепилась в его футболку и принялась на него орать. Наверное, жутко выглядела в тот момент, потому что он уставился на меня, широко раскрыв глаза.
— Немедленно верни мне мою собаку! — орала я. — Куда ты её сбагрил? Отвечай!
— Кать, да успокойся ты… — он попытался отцепить от себя мои руки. — Это же просто собака. Не место животным в квартире… да и маму она раздражает. И мне не очень нравилась.
— А меня мать твоя раздражает! И ты мне уже не очень нравишься! Давай мать твою в добрые руки отдадим?!
— Ну ты придумаешь…
— Дань, я не шучу. — Он всё дёргал меня за запястья, но я вцепилась в него как клещ. — Либо ты немедленно говоришь, куда дел мою собаку, либо я пишу на твою мать заявление о краже. И пусть с ней полиция разбирается. Хочешь матери такую весёлую жизнь?
— Ладно, Кать, отпусти меня! Вот номер, позвони…
Не дав Дане договорить, я выхватила у него из заднего кармана джинсов телефон. Он показал мне нужный номер, и я кинулась в соседнюю комнату — звонить людям, которым Даня спихнул мою собаку.
Поначалу отдавать Плюшку не захотели, но услышав мои рыдания и сбивчивые объяснения, пообещали завтра её привезти. Я хотела ехать за ней прямо сейчас, но меня попытались успокоить:
— Вы не волнуйтесь, мы вашу Плюшечку не обидим. Поздно уже, а завтра сами вам её привезём. Но не откажемся от шоколадки за беспокойство.
Я сквозь слёзы улыбнулась и пообещала им самую вкусную шоколадку, какую только смогу найти.
— Ну извини меня, Кать. — Я обернулась и увидела Даню, стоящего в дверях и вытирающего руки полотенцем. — Я ж не думал, что ты в такую истерику впадёшь… и было бы из-за чего.
— Не знал?.. — сипло спросила я. — Это собака моей матери. Всё ты знал. И знал, как я её люблю. Тебе просто плевать на меня и на мои чувства. В тебе сопереживания — ноль.
— Ну давай мне ещё диагнозов понаставь. — Он рассмеялся. — Начиталась всякого в интернете… Мир?
Я недоумённо на него взглянула. Он что, всерьёз полагал, будто я прощу эту выходку? Я и так была на грани уже много недель, а тут — такое предательство!
— Да какой тебе мир, Дань? Я на расторжение брака подаю. Не смогу больше жить с тобой. Твоя мать у меня поперёк горла уже, да и ты наглядно продемонстрировал своё отношение ко мне. Квартиру поделим: с твоей стороны вложений было меньше, так что выплачу тебе твою долю, так будет быстрее. Ну или продадим и поделим, не знаю. Мне всё равно. А сейчас или ты собираешь вещи и уходишь к маме, или я собираю вещи и ухожу к отцу.
— Я никуда не пойду, — спокойно сказал Даня.
Пожав плечами, я пошла собираться. Пусть поживёт тут один, с меня не убудет. Всё равно имущество потом через суд делить придётся — наверняка мамка надоумит его бороться за каждую копейку.
На работе все принялись меня расспрашивать, почему я ушла от мужа, а когда узнали, то покрутили пальцами у висков. Да и многие знакомые тоже решили, что я спятила: променяла мужа на собаку. Пусть думают, что хотят. Зато моя Плюшка теперь со мной, а сама я в ожидании бракоразводного процесса живу с папой. Давненько мы с ним столько времени не проводили вместе, так что — всё к лучшему.