– Да уж рассказал. И про планы на дом тоже.
Через два часа Марина уже раскладывала продукты на бабушкиной кухне. Анна Михайловна сидела за столом, внимательно наблюдая за внучкой.
– Садись, чаю попьем, – она похлопала по стулу рядом. – И расскажи мне все по порядку.
Марина опустилась на стул и вдруг разрыдалась, уткнувшись в бабушкино плечо:
– За что он так с нами? Почему все время выбирает их, а не нас?
Анна Михайловна гладила внучку по голове:
– Знаешь, я ведь не случайно решила оформить дарственную именно сейчас.
Марина подняла заплаканное лицо:
– В смысле?
– Я же все вижу, девочка моя. Вижу, как ты разрываешься между работой и заботой обо мне. Как тебе тяжело одной. А Игорь… – бабушка тяжело вздохнула. – Сын он мой, конечно, но характером в отца – мягкий, уступчивый. Вот и идет на поводу у всех.
– Но почему тогда…
– Погоди, – перебила ее Анна Михайловна. – Дослушай. Я специально все так сделала, чтобы Игорь наконец-то проявил себя. Чтобы понял, как несправедливо с тобой поступает.
В этот момент в дверь позвонили. На пороге стоял Игорь Петрович.
– Мам, можно к тебе? – он переминался с ноги на ногу, как нашкодивший школьник.
– Заходи уж, – Анна Михайловна встала из-за стола. – Только учти: дарственную я еще не оформила. И не оформлю, пока вы тут все не разберетесь между собой.
– Кстати, – Анна Михайловна внимательно посмотрела на сына, – я тут подумала… Дом-то записан на меня, а живу я в нем одна. Может, правильнее будет Мариночке его передать? Она все равно каждый день здесь.
Игорь Петрович побледнел:
– Мам, ты что же…
– А что я? – спокойно спросила бабушка. – Я пятнадцать лет наблюдаю за всеми. Вижу, кто чем дышит, кто о чем думает. Вот ты мне скажи – часто ты меня навещаешь? Раз в месяц? Два?
– Мам, ты же знаешь – работа, дела…
– Дела, работа… – бабушка покачала головой. – А у Марины, значит, ни работы, ни дел нет? Она вон каждый день прибегает. То продукты принесет, то уберется, то просто посидит со мной, поговорит.
Марина молча смотрела в окно. Там, во дворе, качалась на ветру старая яблоня. Сколько себя помнила, это дерево всегда было здесь. Под ним они с мамой любили сидеть летними вечерами, когда еще была одна семья, один дом, одна жизнь…
– Игорь, – голос бабушки стал строже. – Ты когда последний раз с дочерью просто разговаривал? Не о делах, не о проблемах – просто разговаривал?
Отец молчал.
– Вот то-то и оно, – вздохнула Анна Михайловна. – А ведь она у тебя одна. Единственная дочь. И характером – вылитая ты в молодости. Такая же справедливая, принципиальная.
– Была бы справедливая, – пробурчал Игорь Петрович, – не устраивала бы сцен из-за наследства.
Марина резко повернулась:
– Папа, да разве в наследстве дело? Ты правда не понимаешь?
– А в чем? – он развел руками.
– В том, что ты все время выбираешь их! Всегда! Когда Кириллу нужны были деньги на учебу – ты продал свою машину. Когда я поступала – даже не спросил, нужна ли мне помощь. Когда маленький Саша родился – ты отменил нашу единственную за пять лет встречу, потому что он простудился. А я? А я просто перестала ждать…
– Доченька, – Игорь Петрович сделал шаг к Марине, но она отстранилась.
– Нет, пап, дай договорить. Знаешь, я ведь не против твоей новой семьи. Правда. Елена – хорошая женщина. Саша – замечательный мальчик. Даже Кирилл… ну, просто чужой человек, и все. Но я против того, что в твоей новой жизни для меня места просто не осталось.
Бабушка тихонько вышла на кухню, оставив отца и дочь наедине.
– Мне было двенадцать, когда ты ушел, – продолжала Марина. – Знаешь, что я делала каждое воскресенье? Сидела у окна и ждала, что ты приедешь. Не за тем, чтобы подарки привезти или деньги дать. Просто приедешь… просто побудешь со мной… просто поговоришь…
Игорь Петрович опустился на стул, обхватив голову руками:
– Я думал, что делаю все правильно. Обеспечивал, помогал материально…
– Пап, мне не нужны были твои деньги! – голос Марины дрогнул. – Мне нужен был отец. Просто отец, понимаешь?
В кухонном проеме показалась бабушка с чайником:
– Ну что, может, чаю попьем? Заварила с мятой, как ты любишь, Игорёк.
Марина хотела встать, но отец вдруг удержал ее за руку:
– Подожди… Ты права. Во всем права. Я… я все испортил, да?
– Не все, – тихо ответила Марина. – Просто где-то по дороге забыл, что у тебя есть дочь.
– А можно… можно попробовать все исправить? – он посмотрел ей в глаза. – Я знаю, поздно. Знаю, что много времени упущено. Но может…
– Знаете что, – вдруг решительно сказала Анна Михайловна, ставя чайник на стол. – А давайте я вообще никому ничего передавать не буду? Поживу пока сама в своем доме. А вы за это время разберетесь между собой. Научитесь разговаривать. Научитесь слышать друг друга.
– И правда, – вдруг улыбнулась Марина. – Знаешь, бабуль, а ведь это самое мудрое решение.
– Мам, – Игорь Петрович поднял глаза на Анну Михайловну, – прости меня. Я и правда… как-то все неправильно делал.