А у нас в семье, оказывается, далеко не все было гладко. Наташа стала какой-то замкнутой, нелюдимой, старалась задержаться подольше в школе, по выходным увязывалась за мной, то в магазин, то в маникюрный салон, то в парикмахерскую. Отношения с отчимом у них становились все жестче, он частенько покрикивал на нее, подстегивая сделать то или иное по дому. Я списывала все это на подростковый возраст дочери, старалась сглаживать углы, но получалось плохо.
Совсем встревожилась после звонка классного руководителя Наташи. Преподаватель спросила, что у нас в семье происходит, одна из ее лучших учениц скатилась на тройки, слова из нее не вытянешь, а последние два дня просто не появляется в школе.
После разговора с учителем я тут же набрала Наташу, телефон долго не отвечал, потом, судя по звукам, дочь включилась, но ничего не говорила. На мои вопросы, где она и почему не пришла в школу, Наташка глухо ответила, что и домой не придет тоже, пока там будет «этот».
Мне пришлось полчаса уговаривать ее сказать, где находится, потом я помчалась на машине в парк и там, на дальней скамейке, нашла свою дочь.
Предложила ей поговорить откровенно, Наташа недоверчиво подняла глаза:
— Ты же мне все равно не поверишь, я тебе жаловалась на этого, а ты не обращала внимания. Неужели ты не видишь, как он ко мне относиться?
Я попросила рассказать все, о чем считает нужным и заверила ее, что она для меня намного дороже, чем ее отчим. То, что я услышала, повергло меня в шок.
Оказывается, в мое отсутствие Владислав обращался с Наташей, как старослужащие в армии с новобранцами. Заставлял ее по нескольку раз перемывать посуду, наводить порядки, за непослушание «награждал» подзатыльниками, швырял тапочками… В один из таких «воспитательных» процессов он разбил вазу, пригрозив дочери, чтобы взяла вину на себя. Все это было только прелюдией. Он хотел подавить волю девочки, чтобы склонить ее к сексуальным развлечениям.
В конце своей исповеди Наташа с надеждой посмотрела мне в глаза:
— Ты его выгонишь?
Я обняла дочь:
— Ну конечно, сегодня же! В полицию заявление напишем?
Наташка неуверенно пожала плечами. Я поднялась со скамейки, протянула ей руки:
— Пошли, моя хорошая, сейчас будет весело!
По пути я позвонила своему первому мужу и вкратце объяснила ситуацию. Когда мы подъехали к дому, он уже нас ждал.
Вместе мы поднялись в квартиру. Увидев такую представительную «делегацию», Владислав слегка растерялся. А отец Наташи, шагнув в квартиру, просто сгреб его в охапку и спустил с лестничного марша, бросив вдогонку:
— Вещи за балконом соберешь! Вопросы есть? Вопросов нет!
Вещи извращенца перебазировались за балкон быстро. Потом мы сидели втроем на кухне, пили чай. У Наташки были очень счастливые глаза, они давно не виделись с Сашей. Он ушел часа через три, убедившись, что попыток возвращения изгнанного не будет. А я, чтобы держать обидчика дочери в тонусе, бросила ему сообщение с угрозой подать заявление «куда надо».
Теперь мы с Наташей опять вдвоем. Она просто ожила, не ожидая от меня такой решительности. Да и с Александром они теперь встречаются намного чаще, дочь поняла, что папа, хоть и ушел от нас, всегда ее защитит и поможет.