Хозяйка сильно испугалась, схватила ухват и пошла в сени, её сердце бешено колотилось. Найдена просто так лаять не будет! Значит чужой во дворе! А если вор? Или зек беглый какой? Авдотья рассказывала, что лет десять назад тут было происшествие. Женщина приоткрыла дверь и грозно спросила:
-Ты кто такой и что тебе здесь нужно?
Гриша с перепугу поднял руки вверх и говорил:
-Гриша я, не бойся. Я не вор. Бродяга обычный. Меня твой муж Александр заставил за тобой следить. Я ему потом должен доложить, как ты тут в глуши живешь!
Люба взбесилась:
-Ах вот как? Ну так проваливай прямо сейчас и передай, что не сдохла я ещё! Он бы этого, наверное, хотел? Чтобы меня вообще на земле не было!
Незнакомец топтался и не уходил:
— Не гони меня, прошу. Это я тебе землянику и воду носил. Ты не думай ничего дурного, я помогать тебе стану, пальцем не трону. Просто хочу быть рядом и все. Ничего не могу с собой поделать. Будто приворожила ты меня своими голубыми глазами. И я кажется влюбился…
Люба недоверчиво глянула на бродягу и кивнула в сторону сарая:
— Тоже мне, влюбился. Знаю я вас! Один вон любил уже, да так, что выгнал и обманул! Все вы одинаковы… В дом не пущу, даже не думай! В сарае непогоду переждешь. А утром посмотрим. Найдёна. Стереги сарай!
Всю ночь Люба не спала, ворочалась и думала: «Ну надо же, собирал для неё тайком ягодки, воду носил. Значит нет у него зла за душой. А может и правда пусть поживет? Полегче будет. Да и не так страшно…А Саша! Трус последний! Решил узнать как она мучается? Господи, как же я ошиблась в нем когда -то! С кем жила..»
Так Гриша и прибился к дому Любы. На следующий день ближе к полудню хозяйка пригласила гостя к столу. Она постаралась приготовить к столу что-то вкусное, это Люба умела, вот только денег в достатке на хорошие продукты, где бы взять! Но, как говорится, голь на выдумку хитра, вот и ухитрилась хозяйка из картофеля, лука, небольшого кусочка курицы сделать вкусное жаркое.
-Ух ты, — проглотив слюну, сказал мужчина, когда из кастрюли по маленькой, невзрачной кухоньке поплыл чудесный аромат кушанья. – Да ты, Любочка, просто талант! Давай, я помогу тебе на стол накрыть…
-Да сиди, что я, сама не справлюсь?! Если уж очень хочется помочь, так вон, ведро пустое, принеси, если не тяжело воды. Я к источнику хожу, но он почти пересох. Колодец, правда, далековат у нас, выше там, ближе к посадке. А то мне, честно говоря, уже тяжеловато полное ведро таскать, да его же ещё бечевой поднять надо наверх!
-Любочка, сей момент, сейчас всё будет!, – и, схватив ведро, Григорий ринулся к двери.
-Постой, торопыга, а чем ты вытаскивать-то ведро станешь, а? Вон, на гвоздике моток верёвки висит, возьми, только привязывай покрепче к дужке, а то внизу уронишь, и все, будем без воды и ведра…
-Так, это, ладно, на этот раз привяжу узлом, а завтра сделаю из проволоки крючок хитрый, чтобы дужку цеплять быстро. У тебя в сарае есть что-то из инструментов?
-Да какие-то железки валялись, может что путевое там и лежит, я в этом разве понимаю? Завтра глянешь, может, пригодится.
Гриша принёс воды, они пообедали, потом он предложил помыть посуду.
-Ой, — опечалилась Люба, — плита – то остыла, как теперь воду нагреть! Вот дура, дров пожалела, мало их у меня, да ещё и дымит так, а воду, пока куховарила, не поставила.
-А чего дров-то мало, — не понял Гриша, — тут же вокруг дома сухостоя полным — полно в лесу валяется!
— Этого добра навалом, да только кто ж его пилить, тащить к дому да колоть будет! Я-то, видишь, к этому делу не гожусь, печку, вообще-то, пока ветками разными топлю, их собрать ещё могу. Ну, а ветки, что ж, пыхнули, да и сгорели, много с них жару-то не дождёшься…
Гриша промолчал, и всё же, как смог, помыл посуду холодной водой, ушёл спать в сарай, где от старого хозяина осталось сено, там он и ночевал.
Люба же, поворочавшись на кровати, наконец, сама того не заметив, крепко уснула.
А проснувшись, не поняла даже спросонку, что её разбудило… какие-то глухие удары на дворе, стук, как будто деревяшки летят…
Выглянув из двери, все поняла: Гриша, оказывается, встал спозаранку, нашёл в сарае и пилу и топор, успел сходить в лес и приволочь приличное бревно, которое уже и попилил на чурбаки. А сейчас с азартом, лихо расклывал их топором на части, вот и шум стал понятен!
Люба прямо за любовалась, глядя на эту картину. И, одновременно, стало ей как-то грустно. Вот же, подумала, совершенно чужой мужчина мне, а старается во всем помочь, искренне старается, это же заметно, не для показухи… Не то, что бывший муженек, тот на такие «подвиги «явно был не способен…
Так и стали жить. Однажды у Любы сильно зуб разболелся, так уж мучилась, не спала двое суток. Авдотья сетовала, мол, в райцентр к врачу нужно ехать.
Неожиданно в дом зашла старушка, местная жительница, которая славилась в округе тем, что лечила людей травами, заговорами, принимала роды у рожениц. Это была невысокая, улыбчивая, приятная на вид бабушка. Обратившись к Любе, доброжелательно сказала: «Слышала от соседки, что тебя, милая дочка, зуб беспокоит. Так вот зашла я к тебе помочь. Если хочешь, садись, я попытаюсь тебе его заговорить молитвой».