Время летело, Анжелика окончила колледж, и семья собралась на торжество по этому случаю. Ей уже было восемнадцать. Барон и баронесса смотрели на свою дочь и радовались ее успехам. На Алину опять нахлынули воспоминания и внимательный Вико понял, что он не все знает о прошлом своей супруги.
На следующий день они вдвоем пошли поужинать в ресторан и Вико тактично расспросил Алину о ее жизни до их знакомства. Узнав о трагедии в роддоме он настоял на поисках сына и уже через несколько дней Алина была в том самом аэропорту, но уже совершенно в другом статусе.
В роддоме она долго уговаривала старшую медсестру, заведовавшую архивом, поднять документы и рассказать ей о судьбе сына. Вопрос решили, как это часто бывает, деньги. Через час медсестра вынесла ей короткую выписку с адресом дома малютки, куда перевели Самойлова Александра из роддома. Потянувшаяся ниточка привела Алину в детдом, там решить вопрос с заведующей не получилось, но помогла уборщица, проработавшая в детдоме всю свою жизнь и повидавшая многое в его стенах. Когда расстроенная Алина вышла из кабинета, она поманила ее пальцем:
— Может, я подскажу что?..
Разговорились, и бабушка уверенно сказала, что уж кого-кого, а Самойлова она помнит прекрасно. Даже недавно видела на встрече выпускников детдома. По ее словам, Саша был «писаным красавцем». В детдоме ему поначалу было несладко, обижали, но потом он окреп, начал заниматься боксом, и поменялся с обидчиками ролями, правда, никогда не беспредельничал, и дрался за дело.
Выпускники на встрече рассказывали о себе, Саша рассказал, что он живет в одном из курортных городов и ведет занятия для отдыхающих в спортзале. Факультет физвоспитания давал ему на это полное право, а качество занятий привлекало на них немало желающих, и директор пансионата очень дорожил ценным тренером.
Уборщица даже вспомнила название пансионата, но не поняла, в каком из городов он расположен. Алине пришлось оббегать массу туристических агентств, пока она, методом исключения вышла на Ялту и тот самый пансионат.
… Записаться на занятия к Саше оказалось делом непростым. Алина уговорила администратора взять ее в группу сверх лимита, пообещав решить вопросы с тренеров, если он будет против. И вопросы возникли. Увидев новенькую, тренер спросил:
— Кто вас записал? У нас полная группа и остальным будет некомфортно заниматься.
Алина немного смутилась от такого «приема» и ответила, что ей «очень нужно». Тренер махнул рукой, и занятия начались.
Уже после тренировки она догнала сына в коридоре. Тот отмахнулся от назойливой подопечной:
— Да будете вы ходить на занятия, будете!
Услышав, что вопрос совсем не в занятиях, сказал, что не заводит романы на работе. Алина грустно улыбнулась и попросила уделить ей время, чтобы рассказать, почему она здесь.
На террасе парка, где они остановились, она какое-то время не могла начать разговор, но Саша поторопил, и Алина выложила все начистоту. Во время рассказа показала свое родимое пятно. Реакция сына была эмоциональной:
— Так это ты меня бросила в роддоме! Какая же ты дрянь, приехала, когда у меня уже все в порядке, где ты была, когда меня били в детдоме, когда я не мог найти работу, перебивался с хлеба на воду?
Алина пыталась его успокоить, но сын, вырвав руку, даже не стал обходить ее, а просто спрыгнул вниз на побережье, стремясь побыстрее уйти. В темноте он не рассчитал высоту и неудачно упал.
Алина умоляла сына открыть глаза. Совсем рядом шумело штормовое море, а он лежал беспомощно на мокром валуне, совсем расслабленный и не похожий на того уверенного в себе мужчину, который стоял около нее всего несколько минут назад…
К ним уже бежали охранники пансионата, увидевшие конфликт во время обхода территории, когда Саша, почувствовав тепло рук, открыл глаза:
— Мама… Ты вернулась…