Макс не совсем понял, о чем говорит мама, но в очередной раз убедился – она слишком добрая. Вон сколько бабушка ей плохого наговорила, а мама её все равно оправдать пытается. Только зачем – непонятно.
Он глянул на часы и подскочил на месте.
– Елки! Меня Валентина Михайловна сегодня с потрохами съест! Я уже на первый урок опоздал!
– Пойдешь ко второму! – Оля ухватила рванувшего было с кухни сына за старенькую футболку и усадила за стол. – Ты же не завтракал!
– Некогда, мам!
– Ничего! Не убежит твоя школа! Скоро тебя ветром носить будет! Вон, какой худющий стал! Смотреть страшно!
Подвинув ближе к сыну тарелку с бутербродами, Оля вышла из кухни, чтобы разбудить Артема.
Через полчаса Макс уже бежал к школе, крепко держа за руку скачущего вприпрыжку за ним брата.
– Макс, Макс, а ты вечером со мной поиграешь?
– Обязательно.
– А научишь меня мотоцикл рисовать?
– Научу.
– А машинку?
– И машинку.
– А…
– Артем! Я тебя чему угодно научу, только сейчас закрой рот, потому что мороз на улице, и шагай быстрее, договорились?
– Ага!
Перспектива заполучить старшего брата на весь вечер в свое распоряжение Артема впечатлила, и остаток пути он честно молчал, только изредка поглядывая на, непривычно серьезного, Макса.
– Макс, Макс, а ты сердишься?
– Макс вынырнул из своих мыслей и удивленно глянул на Артема.
– Нет. С чего ты взял?
– Не знаю. Ты молчишь и глаза как шашки. Ну, те, которые черные. Круглые такие.
– Задумался просто! Ладно, беги и не балуйся, понял? Маме не скажу. Сам я тобой разберусь.
– В угол поставишь? – Артем поинтересовался с таким живым интересом, что Макс погрозил ему пальцем.
– Не буду учить тебя машинку рисовать!
– Не надо! – Артем замотал головой. – Макс, я, правда, буду себя хорошо вести, если Лена опять мне воды в кровать не нальет. Тогда я ей дам, а машинку мы завтра нарисуем, ладно?
– Артем, девочек обижать нельзя.
– Лена — не девочка! Она вредина!
– Все равно нельзя. Мы же не знаем, какая Настя у нас вырастет. Вдруг тоже будет вредина, и кто-то из пацанов в садике её обижать будет? Что тогда?
– Бить будем? – Артем вопросительно поднял тонкие светлые бровки.
– Кого? – не понял Макс.
– Не Настю же! – возмутился Артем. – Пацанов!
– А! Ну, это уже по обстановке. Но лучше бы обойтись без кулаков. Папа говорил, что сразу дерутся только странные люди. Нормальные сначала думают и решают вопрос по-другому.
Макс стянул с брата свитер, одернул на нем рубашку и подтолкнул к двери в группу.
– Шагай! Я вечером за тобой приду!
– А почему не мама?
– Мама сегодня раньше на работу уйдет. Скоро праздники, и в магазине много чего сделать надо.
– Понятно! – Артем серьезно кивнул. Он знал, что мама работает товароведом в большом круглосуточном магазине. Они с братом ходили как-то к ней на работу. Магазин был очень большим, Артем даже побоялся потеряться там и поэтому крепко держал брата за руку. Насти тогда еще не было, мама только ждала её, а папа был жив… При мысли о папе в носу у Артема привычно защипало, и он повертел головой, выискивая Лену. Надо отвлечься, а то он просто разревется сейчас как маленький, и потом его долго будут дразнить «ревой-коровой», потому что объяснять, почему он плакал, Артем никому не станет.
Валентина Михайловна слово свое сдержала. В кабинет к директору Максу пришлось прогуляться в тот же день. Он угрюмо молчал, пока Валентина Михайловна перечисляла все его «подвиги», и настоящие, и вымышленные. Последних, к слову сказать, было больше, но Макс решил не спорить.
– Очень сложный мальчик! Очень! Вы же видите, Марина Сергеевна. Надо с этим что-то делать, а иначе его ждет учет в ПДН или что похуже, а нас – неприятности.
Марина Сергеевна разглядывала Макса с каким-то, непонятным пока, интересом. И, когда Валентина Михайловна закончила говорить, попросила её выйти, чтобы переговорить с Максом наедине.
– Чаю хочешь?
Вопрос был настолько странным и неуместным, что Макс от удивления вытаращился на директора, забыв, что надо ответить.
– Будем считать, что твое молчание – знак согласия. – Марина Сергеевна щелкнула кнопкой электрического чайника, стоявшего на тумбочке у стола, и достала из ящика коробку конфет. – Любишь «Птичье молоко»?
Макс не нашел ничего лучшего, как кивнуть. Происходящее было настолько непонятным, что он решил помалкивать пока, чтобы ничего не испортить.
– Ты ведь опаздываешь не потому, что хочешь?
Макс замотал было головой, но потом все-таки хрипло ответил:
– Нет.
– Маме помогаешь?
Макс кивнул.
– Настя маленькая еще и ей самой трудно. А я все-таки уже взрослый.
– Ты не просто взрослый, Макс. Ты, как ни странно это прозвучит, уже мужчина! Это меня очень радует. Если ты не растеряешь то, что у тебя уже сейчас есть за душой, то мама будет очень тобой гордиться. Ты уже хороший человек, который думает не только о себе, но и о близких. И ругать тебя за опоздания я сегодня не буду, но все-таки попрошу, по возможности, приходить в школу вовремя. А насчет Валентины Михайловны ты не переживай, хорошо? Я с ней поговорю. Мне почему-то кажется, что ты совершенно не та кандидатура для какого-либо учета или организации неприятностей для меня и школы. Я права?