Ирина росла закаленной, целеустремленной. При этом уверенной в себе и упорно стоящей на своем. Переспорить ее порой не могла даже бабушка. Но она была рада тому, какой растет внучка, видела в ней себя, хоть кровного родства между ними и не было.
Скрывать от внучки тайну ее рождения Нина не стала: мать-малолетка сбежала, а про отца Нина ничего и не знала. Им мог быть кто угодно.
Девочка всего раз поплакала о том, что не нужна своим родителям и больше не позволяла себе подобной слабости.
Прошло несколько лет, в течение которых Ирина закончила школу с золотой медалью и университет с красным дипломом. К этому времени бабушке уже перевалило за семьдесят, но она продолжала быть активной и бойкой старушкой, уверенной в том, что сможет понянчить правнуков. Только вот с ними Ирина не торопилась. Как и бабушка, она делала карьеру и о детях не думала. Пока не встретила такого же уверенного в себе и амбициозного Николая.
Спустя два года отношений они решили пожениться.
Единственное, что смущало и беспокоило Ирину – она не была знакома с родителями жениха. Николай как–то сказал, что у его матери очень сложный характер, поэтому родители давно развелись. Отец снова женился и увез новую семью за границу. Теперь мать была на полном содержании сына.
— Ты знаешь, у мамы дворянские корни, что нанесло ее психике непоправимый вред. Она всех считает прислугой, ниже себя по статусу. Порой я себя тоже рядом с ней чувствую крепостным.
— У моей бабушки тоже корни дворянские. Покруче ваших будут, но ей за это в свое время так досталось, что она ими кичиться не любит. – парировала Ира.
— Отлично! У наших детей будет чуть–чуть голубой крови, — шутил ее парень.
— Сомневаюсь, — Ирина не рассказывала, что бабушка ей неродная и в ее родословной вряд ли была «голубая кровь».
Но то, что мать будущего мужа — особа с гонором, немного беспокоило девушку. Она не боялась трудностей и умела любой характер «за пояс заткнуть», но начинать семейную жизнь со скандалов не хотелось.
Первые тревожные «звоночки» появились еще на этапе подготовки к свадьбе. Мать Николая отказалась идти на праздник, где будут «плебеи» — невеста и ее бабушка. Осторожное замечание сына о том, что бабушка невесты имеет дворянскую родословную, привел мать в бешенство.
— Дворянскую? Эта нищебродка из райпо? Не смеши меня! Выдумать и я могу ТАКОЕ древо, что Романовы покраснеют! – вспылила мать.
— Ну почему выдумать? У Нины Николаевны действительно богатая родословная. Мы с Ириной искали ее родственников. Внучка хотела бабушку порадовать. Но там все грустно было, одни репрессии, да расстрелы…
— Мне все равно, при каких дворянских домах они посудомойками были. Для меня они – плебейки немытые.
— Мам, ты знаешь, я интересный факт обнаружил. Вернее, не обнаружил… — смутился парень.
— Какой?
— Я не обнаружил тебя и тех твоих родственников, от которых ты, якобы, ведешь свой род в роду Трубецких. Или ты не о них говорила, я забыл.
Николай резко увернулся, так как в него внезапно полетела диванная подушка.
— Да как ты смеешь сомневаться в моих словах? Только благодаря мне в тебе течет голубая благородная кровь! Если бы не я, ты бы был простым колхозником, как твой папаша! – покраснела от злости женщина.
— Который оказался с деньгами и связями, превратившими тебя из простой деревенской простушки, в столичную штучку. Мам, ну давай будем честны – нет в тебе дворянских корней. Ну не могло их быть в твоем Прилучинске, из которого ты столицу покорять приехала.
— Да как ты смеешь! Да я веду род от самого Николая Трубецкого, репрессированного после революции. Я тебя в честь него назвала!
— Мам, не было у Трубецких детей с таким именем и в таком возрасте.
Вторая подушка, просвистевшая мимо уха стала контраргументом. Николай решил больше не спорить с матерью. Вести невесту в эту квартиру было бы большой глупостью. Но и съезжать от матери сложно – мать практически не выходила из дома, не готовила. Она просто напросто не справилась бы одна. Сын всерьез опасался за психическое здоровье мамы. Пришлось уговаривать ее поладить с Ириной.
— Если я приведу в дом жену, тебе придется с ней как-то уживаться. Поэтому было бы неплохо, если б ты уже сейчас перестала называть ее плебейкой и готовилась полюбить ее, как дочь.
— Никогда этого не будет! Ты достоин лучшей партии. Поэтому я не собираюсь общаться с ней. Это она идет в мой дом и пусть изволит вести себя уважительно, — мама поняла, что ей нужно как-то удержать сына.
— Ирочка хочет жить отдельно. И если вы не поладите, мы съедем на съемное жилье. Ты даже не видела ее. Хотя бы попытайся.
— Чтобы я под кого-то подстраивалась?
— Ну можно ж иногда. Жить всем стало бы куда проще, — пробормотал сын, выходя из комнаты.
Свадьба прошла тихо и скромно. Из гостей были только самые близкие. Несмотря на то, что Ирина категорически не хотела жить со свекровью, предчувствуя недоброе, она решила уступить мужу, который уверял, что мама безобидная, несамостоятельная и одна не сможет. Тем более, к ним приходила домработница, которая трижды в неделю готовила и убирала в квартире.