— Тебе ничего делать по дому не придется! — уговаривал муж. – Только не принимай слова мамы, если вдруг что-то скажет, близко к сердцу. Она у меня очень ранимая…
Первый день Ирины в новой квартире прошел вполне сносно. Молодая семья закончила перевозить вещи Иры только к вечеру, поэтому знакомства с матерью, как такового, не получилось – Светлана заперлась в своей комнате и не вышла поприветствовать молодежь.
Утром они быстро собрались и отправились на работу, планируя вечером разобрать коробки. Вернувшись домой после работы, оба столкнулись с хозяйкой квартиры в прихожей.
— Мам, а вот и мы! – Николай расплылся в улыбке, обнимая супругу.
— Чай мне приготовь! Как там тебя? – фыркнула Светлана, бросив на невестку озлобленный взгляд.
— Вы, может, что-то не так поняли, сын к вам не новую домработницу привел, а жену! – Ирина поняла, нормального общения не получится.
— Как ты смеешь тон повышать? Николай, убери эту хабалку. Я не намерена терпеть грубость в моем доме.
И снова удалилась в свою комнату. Николай проследовал за ней, чтобы поговорить. Через полчаса вышел из спальни матери расстроенный.
— Коль, я не буду вещи разбирать. С таким настроем я долго здесь не задержусь. – Ирина все также стояла в прихожей.
— Ириш, я знаю, что она невыносимая. Если не попытается идти навстречу, съедем. – решительно ответил муж.
На том и порешили. Разобрав коробки, оба легли спать.
Утром Ирина обнаружила всю свою посуду в мусорном ведре. На вопрос сына, что это за дурь, мать ответила:
— Это мой дом и в кухне только мои тарелки. Никакие плебейские плошки рядом с моим фарфором стоять не будут. Пусть в комнате своей все держит или учится уважению и покорности. Здесь я – хозяйка, или пусть живет по моим правилам, или пусть убирается. Это – мой дом!
— За который я плачу и полностью содержу тебя! – не выдержал Николай. — Мам, это моя жена, не заставляй меня выбирать одну из вас! Я очень сомневаюсь, что тебе понравится мой выбор. Я люблю Ирину и просто уеду вместе с ней! Ты хочешь остаться одна?
— Ты посмеешь бросить мать ради ЭТОЙ? — Светлана сомневалась в словах сына. — Да у тебя таких, как она, сколько было? А сколько будет? А мама одна! Ты обязан меня содержать и быть рядом.
— Мама, обязан я своей жене. Теперь она — основная часть моей семьи, — по слогам проговорил парень.
— Неблагодарный мальчишка! — еле сдержалась Света, чтобы не ударить сына по лицу.
Однако, своенравная дама все же присмирела. Старалась не пересекаться с молодежью. Вечером и утром не выходила из своей комнаты. Но мелко пакостить не бросила – выливала шампунь Ирины в унитаз и подкладывала цветные вещи в ее «белую» стирку. Пакостить в ответ Ирина не стала, решила быть выше этого, списав поведение свекрови на возраст и начинающееся старческое безумие.
Несколько раз свекровь сыпала соль в сахарницу, выбрасывала любимые продукты Иры, отпускала ядовитые замечания, но хулиганить покрупнее опасалась. Сын урезал ей содержание и грозился совсем сократить расходы до оплаты коммунальных платежей и покупки продуктов.
Хуже стало, когда Николай и Ирина объявили матери о скором прибавлении в семействе. Светлана даже не говорила, она шипела, словно растревоженная кобра.
— Уже? Вот уж действительно – дворовая девка! Едва ли пару месяцев вытерпела и залетела. Благородные дамы годами не могут родить, а эта — как кошка.
— И вам тоже всего хорошего, — Ирина развернулась и хлопнула дверью перед носом свекрови.
Зато бабушка Нина была рада известию. Она предложила пожить у нее, когда внучка вскользь упомянула о сложном характере свекрови. Но Ирина решила пока повременить. Вернуться она всегда успеет. Тем более, муж был всегда на ее стороне. Но бросить мать не мог.
Спустя полгода Ирина родила здорового мальчика, копию своего папы. Молодые родители были счастливы, в отличие от мамы мужа. Едва взглянув на ребенка, она небрежно бросила:
— Совсем на тебя не похож! Неизвестно, в какой подворотне она его подцепила.
— Это уже слишком! Немедленно извинись! – занервничал Николай.
— И не подумаю! Этот обмылок теперь будет орать круглыми сутками, а мне нужен полноценный сон.
— Отлично, я собираю вещи! Твои вещи! – в сердцах крикнул парень, бросившись в комнату матери.
— Что? Мои? Ты верно оговорился, и собираешь ЕЁ тряпье и этого комка орущего? – надменно переспросила Света.
— Нет, мама! – кричал из комнаты Николай, распахивая дверцы шкафа. — Ты меня правильно услышала. И я не оговорился! Эту квартиру покидаешь ты. Я долго думал, как лучше поступить. Жить с тобой под одной крышей невозможно, но и тащить жену с ребенком куда-то я не собираюсь. Ютиться у бабушки Ирины – совсем глупо, там крошечная квартирка. Поэтому я предлагаю тебе два варианта – дом престарелых или съемная квартира!
— Ты рехнулся? Да ты кто такой? Это моя квартира! – визг матери был слышен на три этажа выше.
— Мама, эта квартира моя, твоя и отца в равных долях, если помнишь. – вернулся Коля с чемоданом. — Недавно он прислал документы – отец подарил мне свою долю в честь рождения внука. Вернее, ему и подарил. Так что ты лишь совладелица. Я готов купить тебе жилье аналогичной площади. Но подальше от нас. И содержать теперь будешь себя сама, у меня изменились расходы, как видишь.
— Ты не посмеешь! Я не поеду в клоповник на окраине города! – затопала ногами женщина.
— Нет. – Николай заговорил чуть тише. — Ты поедешь в студию в хорошем новом доме.
— Нет!
— Да! Я много раз просил, уговаривал, предупреждал! Ты не слышишь, пакостишь Ирине. Но она взрослый адекватный человек, не связывалась с тобой. Теперь у нас ребенок. Ирина будет весь день дома, и я хочу, чтобы ее материнство приносило ей радость, а не постоянный стресс от твоего яда! Разговор закончен – ты переезжаешь. Сегодня переночуешь, а утром я тебя отвезу на новое место жительства.
Ночью Светлана открыла чемодан, вынула свои вещи, сложила в центре комнаты и подожгла. Спасти квартиру от пожара удалось лишь потому, что Ирина проснулась от звонкого плача ребенка и услышала едкий запах гари. Утром Николай оформил мать в больницу для душевнобольных…