Я никак не ожидала, что свекровь падет так низко, чтобя предъявлять претензии собственной внучке. Да, отношения у нас может были и не идеальными, но чтобы такое пришло в голову — умудриться надо. Ну ничего, я это просто так не оставлю.
— Маш, поедем к бабушке на Новый год? — я погладила дочку по голове.
— Ой, мам, не любитель я поездок к бабушке, ты же знаешь, — Маша торопливо доедала яичницу, собираясь сбежать к подруге.
В кухню зашел муж, улыбнувшись нам обеим:
— Машуль, надо к бабушке съездить, она рада будет!
— Она рада Вите будет, а не мне.
Витя – это внук Алевтины Петровны, и, да – она и правда любила его куда больше, чем мою Марусю.
Когда я выходила замуж за Петю, я четко понимала, что ищу супруга себе, а не отца своей дочери. Отца Маши в свое время «ветром сдуло», как говорят в народе. Когда Маше исполнилось полтора месяца, он вдруг сообщил, что не был готов к ребенку. Мы не были расписаны, так что с документами никакой волокиты не предстояло, и мой теперь уже бывший молодой человек и биологический отец моего ребенка собрал вещи и устранился из нашей жизни.
За тринадцать лет ни разу не нарисовался на горизонте, чтобы хоть как-то поучаствовать в Машиной жизни. Я давно простила и махнула рукой – его право. Мне осталась самая лучшая девочка нас свете, так что я даже была отчасти благодарна ее исчезнувшему папаше. Жаль, конечно, что первые месяцы Машины были омрачены моими поисками подработок, попытками свести концы с концами и бесконечными нервами. Но, все, что происходит с нами, закаляет нас.
Петра я не искала. Он сам нашелся. Жили в соседних домах, и, когда я гуляла с маленькой дочкой, он часто помогал мне то коляску занести до лифта, то дверь в магазине придержать. А потом позвал в кафе, после еще раз. Так как-то само собой у нас и закрутилось, и когда Маше стукнуло полгодика, ее мама была уже женой замечательного человека.
Петя Машку не любил даже – обожал. Своих детей общих мы с ним так и не родили, и Маша была его единственным ребенком, которого он воспитывал как родного – баловал, играл, нянчился, когда болела. Я и мечтать о подобном счастье не могла, когда осталась одна. И никогда мы не говорили о том, как он относится к моей дочери, я и так все знала и видела сама.
А вот Петина мать, нынешняя моя свекровь, Машу не приняла. У нее был еще один внук от старшей дочери, Витя. Вот его она любила, баловала и считала светом в своем окошке. Не знаю, было ли это связано с родством по крови, или свекровка просто больше обожала мальчиков, но мой ребенок был для нее чужим.
Мы с Машей по этому поводу особенно не переживали. Маше любви хватало от меня и Пети. Она с детства звала и считала его папой, Петя тоже в ней души не чаял. У Маши была любящая бабушка в лице моей мамы. А то, что свекровь ее не особо жаловала, Маша воспринимала как-то совершенно философски, если философия вообще доступна детям.
— Дочка, не расстраивайся, бабушка просто такая, какая есть. — Пыталась я утешать дочь.
— Мам, да ничего страшного, пуская со своим Витькой милуется. Может, она просто больше мальчиков любит.
Витьке было восемь. Это был избалованный и жутко вредный ребенок, который меня лично постоянно раздражал. Он неаккуратно ел, много шумел, задирал Машу. Там была старше и на подначки мелкого не реагировала, глядя на него как на букашку. Моя дочь же для своего возраста была очень рассудительной и спокойной девочкой, и я гордилась ей.
Недавно позвонила свекровь и сказала Пете, что зовет нас всех на Новогодние праздники к себе в гости. И меня и Машу не слишком это обрадовало. Ко мне Алевтина Павловна относилась всегда прохладно, но я переживала за дочь – что ей вновь придется терпеть замечания бабушки, подначки внука, что ей будет одиноко и некомфортно там.
Муж настаивал, что маму обижать не стоит. Вообще, Алевтина Павловна звала нас и в прошлом году, но тогда мы всем двором поехали к моей маме, а сейчас повода отказаться не было. Обижать свекровь и правда не хотелось, тут я с мужем была согласна.
— Ладно, поедем, раз избежать этого нельзя, — шутливо сказала дочь, — Мама, я доела и убежала. Если что, я у Кати до семи, хорошо?
— Хорошо, беги, егоза!
Мы остались с мужем одни.
— Петь, я правда не хочу туда ехать. Причем именно из-за Маши. В прошлый наш визит мне было неприятно такое отношение к моему ребенку.
— Оль, я тогда с мамой говорил, она обещала учесть свои ошибки. Так что, уверен, больше такого не повторится. Воспринимай это как выход в свет. Приедем, наедимся, наговоримся, дети поиграют.
— Да Маше с Витей не интересно, ей ведь уже тринадцать, а он мелкий. Им и поговорить не о чем особо. А тут мы два дня целых поедем, это долго. Не знаю, как я это выдержу – прямо испытание предстоит.
Муж поцеловал меня в висок и обнял. Больше ничего не сказал. Поездка была вопросом решенным, даже Маша поняла необходимость и согласилась.
Сборы были довольно суетные, но муж и дочь помогали, и мы управилась я быстро. Загрузились в машину, поехали. Стеной шел белый пушистый снег. Настроение было самым, что ни на есть новогодним.