— Здравствуйте, гости дорогие! — Алевтина Павловна сияла в буквальном смысле слова.
На ней красовалось платье, расшитое стразами, явно купленное по такому случаю. Она была очень красивой ухоженной женщиной. Мы тепло обнялись. От свекрови пахло дорогими духами, на голове явно красовалась дорогостоящая, явно профессиональная укладка.
— Катерины с Егором еще нет? — спросил Петя, сообразив, что мы приехали первыми, а сестры пока нет.
— Задерживаются, дороги замело. А вы поможете мне со столом? А то одна с утра кручусь, сперва в парикмахерскую вот сбегала и не успеваю ничего, — Алевтина Павлова приветливо улыбнулась идеально ровными белыми зубами.
Мы кивнули, пошли раздеваться и мыть руки. Помощь и правда требовалась. Свекровь решила закатить пир на весь мир – одних закусок только горячих и холодных видов десять было. Мы с мужем резали, дочка тоже помогала.
— Маша, как закончила четверть? — свекровь заправляла майонезом оливье.
— Нормально, ни одной тройки. В основном четверки, — откликнулась Маша.
— Ну да, ты всегда звезд с неба не хватала. А вот у Витеньки почти все пятерки к концу полугодия учебного! — не преминула поставить внука в пример свекровка.
Я покачала головой, но ничего говорить не стала.
— Как дела дома? Все ли хорошо?
— Да отлично, можно сказать. Осенью Маша болела много только. —На этот раз ответил Петя.
— Да, здоровьем тоже ребенок не блещет, это я знаю. Закалять нужно. Витя вот за прошлый год ни разу не болел, а в этом пропустил всего три дня – легкая простуда прошла очень быстро. Иммунитет сильный очень, справился.
Мне хотелось закатить глаза. Я как раз мазала второй слой селедки под шубой в красивой хрустальной салатнице.
— Мам, я устала, можно я пойду посижу и посмотрю что-нибудь свое в комнате? — Маша смотрела просительно, отложив нарезанную кубиками колбасу, которая предназначалась быть нанизанной на шпажки.
— Конечно, дочка, иди. Мы сами справимся.
Фронт работ, конечно, был эпичный. Но мы не унывали – в конце концов, своего стола не делали, приехали в гости. Так отчего бы не помочь по-родственному?
— Что она такая ленивая у вас? Вместе бы быстрее справились, — переливаясь платьем, на который все-таки благоразумно был повязан фартук, сказала Алевтина Павловна, — избалованная, капризная девочка.
— Она обычный подросток, и она не обязана с нами тут стоять, ей скучно. Она приехала на праздник, и пусть посидит в тишине, — вступилась я за дочь.
Маша не была ни ленивой, ни капризной. И правда совершенно типичная девочка своего возраста, которая помогает, если просят, но и честно говорит, если устала или ей скучно.
Свекровь поджала губы, но развивать тему не стала. Через два часа мы почти управились с подготовкой блюд. Всего было не просто много, а очень много. Свекровь даже торт заказала, который должны были привести вечером. Какая-то новая кондитерская открылась у нее недалеко от дома, и там делали очень вкусные торты и пирожные. Ожидаемый десерт красноречиво назывался «Три шоколада».
— Я попросила его украсить сценами из жизни динозавров – Витя очень любит все с динозаврами. Решила вот его порадовать, — рассказывала свекровь, раскладывая тарталетки с красной икрой и маслом по кругу в красивую тарелку, — как хорошо, что вы мне помогли. Я уже так устала!
О том, что любит Маша, никто не то, что не вспомнил, а даже не спросил, само собой. Что не удивительно, ведь свекровь моего ребенка даже с Днем Рождения забывала поздравить, тогда как своему обожаемому внучку непременно дарила дорогие подарки. В этом году, например, подарила ему новенький смартфон за довольно круглую сумму.
Неугомонный восьмилетний пацан грохнул его с лестницы в школе, и прощай гаджет. Его даже не ругали, клятвенно пообещав, что купят новый, еще лучше. Мир вращался вокруг Витеньки. Маше в лучшем случае доставались замечания, придирки и кислая физиономия свекрови, которую та даже не пыталась скрыть.
— О, а вот и Катерина с Егором и Витюшей, — вытирая руки об фартук с какими-то глазастыми кактусами, воскликнула свекровь.
Фартук она торопливо сняла, чтобы предстать перед дочерью и зятем во всем великолепии нового платья.
— Бабушка! — воскликнул Витя.
— Да ты же мой золотой, вырос-то как. Дай бабушка тебя поцелует! Дай вытру, помадой испачкала. Здравствуй, Егорушка, слава богу, добрались до меня. Валит там снег?
— Ой, валит, мама. Стеной прямо, — голос Катерины был такой же глубокий и бархатный, как у ее матери.
Мы пошли в зал, здороваться, общаться, пить сок и смотреть новогодние передачи. За беседами и посиделками время пролетело незаметно. Привезли обещанный шикарный торт, на вершине которого на сотворенной из зеленой мастики лужайки сражались два тиранозавра рекса, а рядом лежал какой-то поверженный, несчастный, менее удачливый травоядный динозаврик, ставший причиной размолвки двух великих хищников прошлого.
— Круто, бабуль, — воскликнул Витя и тут же влез пальцем в шоколадную гору на торте, к которой было прилажено кудрявое белое облако.