А сегодня мы встретились. Я целых 8 лет не видел ее и не слышал. Она совершенно не изменилась. И взгляд ее просто сводил с ума и будил страстные воспоминания.
— Почему один? Где Марина? — спросила Леся.
И тут меня прорвало. Я рассказала ей все, что у меня на душе. Что не люблю жену, что не хочу идти домой, что до сих пор мечтаю о ней… Все на одном дыхании. Ее улыбка пропала. А глаза наполнились гневом и негодованием.
— Гомаков, ты — настоящая сволочь. Как же мне жаль Марину!
— Но послушай…
— Ты никого не любил, кроме себя. И не научился ценить то, что у тебя есть!
Две недели я дома вообще не появлялся. И с работы отпросился, чтобы навести порядок в голове. Слова Леси просто не выходили с головы. Я понял, что она была права. Я использовал Марину и тогда, и сейчас. До меня дошло, какой я ужасный человек на самом-то деле. Было жаль дочь, которая вынуждена расти в такой ненормальной семье.
Я вернулся домой. В квартире было пусто. Позвал Марину, но в ответ ни слова. Потом на кухне обнаружил записку: “Я не железная”. Я включил телефон и увидел от нее кучу пропущенных. Попытался перезвонить, но Марина не отвечала на мои звонки.
Голова кружилась, а сердце бешено отстукивало ритм. Я в попыхах набрал номер тещи. Она подтвердила, что Марина у нее, но попросила не звонить. Я остался совершенно один со своими мыслями и чувствами. В голове лишь одна фраза: я — подонок. Как жена все это терпела столько лет? Я ведь должен был ее боготворить и носить на руках, ценить за все и заботиться. А я только издевался…
Мне понадобилось две недели, чтобы окончательно определиться. Я понял, что Леся — это прошлое. Мне хотелось жить рядом со своей семьей и больше не заглядывать в прошлые воспоминания. Я скучал по супруге, нежность и заботу которой годами не замечал. Я поехал к теще. Я купил самый дорогой букет и приготовился к тому, что будет нелегко.
— Зачем ты пришел? — спросила Марина.
— За тобой! Извини меня ради Бога. Я очень тебя люблю. Теперь все будет иначе! Любимая моя, я больше никогда не причиню тебе боль. Никогда!
Она присела и расплакалась. Я смотрел на нее и наполнялся любовью Какой же я был дурак! В тот момент я хотел лишь одного: чтобы моя любимая женщина больше никогда не плакала.