— Если в течение часа не приедете, я ее в детдом сдам. Пойду, напишу заявление, чтобы ее в интернат отправили.
Светлана Алексеевна перепугалась, тут же наняла такси и поехала за внучкой.
— Бабуль, — Инна вихрем влетела в квартиру — а я пятерку получила по математике! Представляешь, наконец-то у меня стало получаться. А мама не звонила?
— Нет, золотце, — покачала головой Светлана Алексеевна, — не звонила. Ты проходи, переодевайся и садись обедать. А потом мы вместе с тобой уроки сделаем.
Светлана Алексеевна искренне жалела внучку, она прекрасно понимала ее боль. Сам ведь выросла в детском доме без материнской и отцовской любви.
Вот уже два года дочь ее по.ги.бш.его сына жила с ней. Бывшая невестка Светланы Алексеевны просто выкинула старшего ребенка из жизни и теперь ею совсем не интересовалась.
Бабушка за все это время так и не смогла найти подходящих слов, которые смогли бы как-то залечить душевную рану маленькой девочки.
***
Когда Инне исполнилось десять лет, она потеряла отца. Владимир работал монтажником, сорвался с большой высоты и раз.б.ился.
Потерю девочка переживала очень тяжело. Ей было не с кем разделить свое го.ре. Ее мать, Валентина, казалось абсолютно не сожалела о см.ерти супруга. Она даже в организации по.хо.р.он участия не приняла.
Всем любопытствующим женщина объясняла:
— Да не было у нас с Вовкой, в принципе, никаких отношений, жили, как соседи. Единственное, только на развод я подать не успела. С одной стороны хорошо, буду получать теперь пенсию по потере кормильца. Хоть какой-то после см.ер.ти Вовки прок.
Погребение организовывала Светлана Алексеевна. Достаточно молодая еще женщина, когда узнала о см.ер.ти сына, на глазах постарела.
Инна как могла, старалась поддерживать бабушку.
Когда отца не стало, вскрылось истинное отношения матери к Инне. Валентина и раньше особой любви к дочери не проявляла, но, по крайней мере, физически не наказывала и голос повышала очень редко.
А теперь же девочке доставалось по-любому поводу:
— Как же ты мне надоела! – кричала Валентина в приступе злобы, — тебе скоро одиннадцать, а ты абсолютно ни к чему не приспособлена! Я в твои годы в деревне за хозяйством ухаживала, с отцом ездила сено косить, огород полола, а ты кружку с тарелкой помыть не можешь!
Ситуация усугубилась, когда в жизни Валентины появился Егор, коллега покойного Владимира.
Замуж за своего нового ухажера Валентина вышла быстро, чем дала повод для сплетен старушкам-соседкам:
— Вот какая нынче молодежь пошла, — сетовала соседка сверху, — мужа совсем недавно похоронила, а уже с другим в загс сбегала! Даже положенного тра.ура не относила!
— И не говори. Она же того, беременная замуж-то пошла. Ага! Она мне сама рассказывала…
Валентине на сплетни местных кумушек было глубоко наплевать, ее не интересовал никто, кроме любимого Егорушки.
Ради второго мужа женщина решилась на предательство – она избавилась от старшей дочери, как от главного напоминания о ее первом неудавшемся браке.
Как-то в очередной раз после оскорблений отчима Инна закрылась в своей комнате. В дверь постучали. Девочка сначала не хотела открывать, но грозный, если не сказать, злой голос матери вынудил ее встать с кровати и подойти к двери:
— Немедленно открывай, — закричала Валентина, — что себе позволяешь? Кто тебе разрешает огрызаться?
— Мама, почему он все время ко мне цепляется? Почему он считает, сколько я ем?
— Потому что он один зарабатывает! Еще раз услышу, что ты Егору перечишь — мало места тебе будет, отхожу ремнем так, что сесть не сможешь!
Ситуация достигла своего пика, когда у Валентины и Егора родился общий ребенок. Мальчика назвали Матвеем. Отчим падчерицу откровенно возненавидел, начал позволять себе распускать руки, нелестно отзываться в ее адрес.
Жене Егор, не стесняясь Инны, выговаривал:
— А почему я вообще должен ее кормить? Почему ей должно что-то доставаться в ущерб моему ребенку? Она мне никто!
— Егорушка, дорогой, но я же ведь за нее получаю пенсию по потере кормильца, на эти деньги я ее и содержу. Не надо ругаться, я тебя очень прошу!
— В общем, я решил! Выбирай: или она, или я! Даю тебе два часа. Когда вернусь, чтобы ноги твоей дочери в этой квартире не было. Иначе соберу вещи и тут же уйду!
Валентину дважды просить не пришлось. Она наспех покидала в пакеты вещи Инны, позвонила своей бывшей свекрови и велела:
— Забирайте ее, она мне жить мешает! Если в течение часа не приедете, я ее в детдом сдам. Пойду, напишу заявление, чтобы ее в интернат отправили.
Светлана Алексеевна перепугалась, тут же наняла такси и поехала за внучкой.
Обнимая за плечи рыдающую Инну, женщина укоризненно произнесла:
— Разве мать ты, Валя? Разве может женщина в угоду какому-то мужику отказаться от своего ребенка?
— А это уже не ваше дело, — отбрила Валентина, — я Егора люблю, и он мне намного дороже нее. Все сказали? До свидания!
***
На небольшую пенсию одной воспитывать внучку Светлане Алексеевне было очень сложно.