Когда она была дома одна, не знала, за что хвататься. Тем более самый младший племянник в сад еще не ходил. Управляться по дому с малышом на руках — еще та задача. Женщина однажды на секунду отвернулась, так Саша чуть плазму не разбил. За период присутствия в их доме племянники куча всего уничтожили.
Людмила была в шоке. Муж молчал. Ужинать заезжал в кафе, ведь просто не хотел трапезничать дома. Женщина его понимала, поскольку сама это все не выдерживала. К концу второй недели она просто выть начала. Она взяла детей и поехала к маме в надежде, что у Антона проснется совесть.
— Мам, где брат? Я больше не могу! — с порога сказала Люда.
— Уже как сутки домой не приходит. Трубку не берет. В полиции сказали ждать три дня.
— Ему пора браться за голову, ведь я не выдерживаю. У меня своя семья. Мне нужно найти Антона и с ним поговорить.
Уже утром стало известно, что Антона сбила электричка. Машинист сказал, что мужчина специально ходил по путям. Видимо, это был намеренный поступок брата. Шок от смерти Антона накрыл Людмилу с головой. И куча мыслей: как быть с детьми?
Сразу после похорон Людмиле позвонили из органов опеки:
— Пора заняться оформлением документов. И еще мне нужно посмотреть условия, в которых будут жить дети.
— Вы о чем? — переспросила Люда.
— Вы же собираетесь оформлять опекунство? Или нет?
— С чего вы взяли?
— Ну а как иначе? Это же ваши родные племянники? Или вы хотите, чтобы их перевели в детдом?
Сергей подслушал разговор. Когда Люда положила трубку, тот спросил:
— Ты серьезно решила оформить опекунство?
— Я? Сергей, ты издеваешься? Посмотри, во что я превратилась за последние две недели. Я себя перестала чувствовать женщиной. Я не знаю, сколько я протяну. С таким темпом через неделю я пойду по путям гулять.
— Слава Богу, я-то переживать уже начал. Я устал от криков и нервотрепки. Мне домой с работы возвращаться не хочется. А Ева? Она не знает, где ей спрятаться. Да и присутствие твоих племянников плохо сказывается на ее поведении.
— Спасибо, что заметил, Сергей. Я сама это вижу.
Утром Людмила поехала в органы опеки. Детдом — значит, детдом. Конечно, на душе кошки скребли, но иначе поступить она не могла. Взгляды людей, которые приехали за племянниками, ранили ее до самого сердца. Женщина чувствовала себя виноватой. А потом ворвалась мама…
— Людмила, я поверить не могу, что ты это сделала. Я мысли такой не допускала, а ты! Как ты могла родных племянников отправить в детдом?
— Мам, если бы я оставила детей, через месяц бы стала матерью-одиночкой. Ты разве не знаешь, какие они невоспитанные? Мой брак рушится на глазах. Я хочу, чтобы моя родная дочь росла в полноценной семье. Я дни считала до того момента, когда смогу жить в прежнем ритме.
— Вы бы с Сергеем привыкли. Это лишь временные трудности. Я бы сама их забрала. Но кто мне отдаст?
Когда Сергей вернулся с работы, Людмила рыдала в спальне. Муж подошел к ней, обнял и спросил:
— Ты чего?
— Я — ужасный человек. Если бы ты видел, как на меня все смотрели, когда забирали детей. А мама… Я ее разочаровала своим поступком.
— Людмила, ты просто впервые подумала о себе. Да, мы не святые, но и не обязаны отказываться от всех благ ради чужих детей.
— Ладно, хватит. Пошли ужинать.
Люда вновь не спала всю ночь. Она не собиралась бросать племянников — будет их навещать и обеспечивать. А, возможно, у них скоро появится семья. Но забрать к себе — это не выход. Кто бы что не говорил.