Сейчас моя сестра уже жалеет, что когда-то родила мальчиков, а не девочек
У моей родной сестры, Натальи, когда она была уже в достаточно осознанном возрасте, лет с семнадцати, всегда был стереотип, что девчонки в семье – обуза. Помню, как она мне говорила:
— Посмотри даже на нашу семью, родители из кожи вон тянутся, чтобы нас обеспечить, и одежда, и обувь, и косметика и все остальное, были бы мы пацанами, никаких проблем с прическами, маникюрами и т.д.
Какая-то логика в ее словах присутствовала, а видя, что я не возражаю, сестра продолжала:
— А замуж выскочим? Раз-два и уже внуков на шею посадим… Нет, с мальчишками проще, я девчонок не хочу рожать!
Я ей с усмешкой ответила, что тут уж не угадаешь, кто будет, кого Бог даст, того родишь, но сестра не сдавалась:
— Ничего подобного, причем тут Бог, сейчас беременности планируют, посчитать только правильно нужно!
И, когда вышла замуж, через три года, то они с мужем действительно считали-пересчитывали, консультировались с врачами, даже к гадалке ходили, перечитали кучу гороскопов, словом, подошли к планированию беременности всесторонне и ответственно, чтобы наверняка родить мальчика.
Не знаю, или эти расчеты действительно имеют под собой какие-то основания, или просто так получилось, но сестра действительно родила мальчика, Дениса. А немного отдохнув и опять нырнув в «высшую математику», забеременела повторно и родила Денису брата, Димку.
Общаясь со мной, Наталья торжествующе говорила:
— Вот, видишь, а ты не верила, родила, как хотела – мальчиков! А ты когда мне племянника подаришь?
Я отмахивалась:
— Нужно институт закончить, замуж выйти, да и почему ты решила, что я тебе племянника подарю, а вдруг племянницу?
Сестра назидательно наставляла:
— На меня посмотри! Все работает, когда соберешься рожать, я тебе все расскажу, как мальчика высчитать!
Меня веселили все эти ее устремления к мужскому полу в детях и я не собиралась делать какие бы ни было расчеты.
Время шло. Я тоже вышла замуж, через год родила, безо всяких расчетов, нашу Настену. Племянникам тогда было уже три и четыре с половиной соответственно. Они были такими взбалмошными, как и их мама, носились без остановки, а когда сестра с ними приходила к нам домой, то порядки после их ухода приходилось наводить долго.
Наша Настя наоборот, росла спокойной и уравновешенной девочкой. С братьями она не ссорилась, но смотрела на их безобразия широко открытыми глазами. Пока была совсем маленькая, еще полбеды, Дениса и Диму не интересовали погремушки и другие игрушки малышки, но когда у дочери появились куклы, конструкторы, книжки, то они все это старались у нее отобрать и испортить.
Настя прибегала ко мне жаловаться, а Наталья тут же вступалась за своих оболтусов:
— Они же мальчики! И не ябедничают на тебя, а ты сразу к маме бежишь!
Дочка пристыженная уходила, я ее потом успокаивала, говорила, что это гости, но старалась во время последующих визитов племянников контролировать ситуацию в детской комнате. Не всегда это удавалось. Однажды Настя снова прибежала на кухню, где мы пили кофе и разревелась:
— Они конфеты поели, а обертки порвали и разбросали, сказали, что не будут убирать, потому что это девочки должны делать.
Я не выдержала, пошла и увидела, что так оно и есть – по ее комнате были везде разбросаны мелкие клочки от фантиков, а племянники сидели с огоньками в глазах и смотрели, как я отреагирую. Я церемониться не стала, отчитала их, но тут же прибежала Наталья и начала возмущаться:
— Ничего страшного, подумаешь, обертки разбросали, что тут убирать? И нечего детей ругать, я же твою Настю не воспитываю!
Я возразила:
— А чего ее воспитывать, она на голове не ходит и гадости твоим хулиганам не делает!
В общем, на почве воспитания детей мы серьезно поссорились и какое-то время не общались. Сестра не приходила к нам в гости, а я к ней, Настя, получив мою такую серьезную поддержку и защиту приободрилась, но на своих двоюродных братьев вскоре перестала обижаться и подошла к улетевшим проблемам не по детски философски:
— Ничего, они же мальчики!
Я обняла свое сокровище и сказала:
— Да, моя хорошая, а я очень рада, что ты у меня девочка!
Настя засмеялась, и довольная побежала играть.
Прошли годы. Денис и Дима выросли, один пошел в армию, другой поступил в институт. Проблем с ними у моей сестры был предостаточно, особенно, когда они учились в старших классах. Наталью поднимали на каждом родительском собрании, вызывали и к завучу, и к директору, но она держалась стойко, считая, что у ее сыновей должна быть личная свобода в принятии решений. И те во всю пользовались этой свободой, — грубили учителям, обижали одноклассников, портили учебники и т.д., таким образом демонстрируя ту самую «свободность».
Настя после школы поступила в столичный университет. Ее тетка, узнав об этом и о том, что дочь будет жить в общежитии, засыпала меня «страшилками»: