Разрешила семье сына пожить у себя, а теперь не знаю, куда податься

Руководство в последний раз собирало планерку и в открытую сообщило — порадовать вас нечем, могу дать совет: ищите новую работу! — говорит 45-летняя Валя. — Ясное дело, многие уже давно сами поразбегались. Из общего штата сотрудников осталось всего 3 человека: я, Ира, собирающася в декретный отпуск и Виктория Львовна — пенсионерка. Мы втроем остались. Все понимают, что пора сбегать, только куда?

В тот день Валя пришла назад на рабочее место и погрузилась в размышления. Ясное дело, что она подозревала о скорой кончине фирмы. Дела давно шли из ряда вон плохо. Только одно дело, когда понимаешь, а другое, когда начальник в этом открыто признается. Разве можно остаться совсем без работы? На ней два школьника и смешные алименты. Родители живы, только уже престарелые. Им самим помощь нужна. По больницам шастают. Но вполне еще ничего. Приходится им лекарства покупать, теперь даже медсестру наняли, чтобы капельницы ставила.

Платить за все приходится Вале.

Хорошо, что предупредили. Но как ее найти, если тебе уже за сорок. На протяжении последнего года она только этим и занимается. Она свои резюме разместила где только можно. И старых знакомых обзвонила. Постоянно мониторит рынок труда. Ведь заняться по сути на работе больше было нечем.

“Сидим на работе и ищем работу!” — шутили сотрудники постоянно. Одни из них уже нашли себе другие места. Но Вале пока не удавалось. Наверное, все из-за возраста. Только до пенсии еще лет-лет и памяти нет.

Не стоит расстраиваться. Приходи к нам, я дам тебе рекомендации. — пообещала соседка. Она работает в супермаркете. — Нам всегда нужны люди. И кассиров не хватает, и сотрудников зала, и кладовщиков. И вообще это не сложно. Зарплату платят вовремя. И коллеги добродушные. В других магазинах хуже.

Пару лет назад Валя думала, что все хорошо. А теперь абсолютно серьезно задумывается о предложении соседки. Мало ли что…

… Грустны Валины мысли были прерваны всхлипываниями из-за спины — там сидела Виктория Львовна, которая уже была на пенсии. Валя глянула на нее и поняла, что та расплакалась. 

Виктория Львовна, что с вами? — поднялась с места Валя. — Неужели это вы так огорчены работой? Не нужно расстраиваться. Давайте попьем чаю. Я взяла с собой пирожки. Угощу вас. Не ревите. Не хватало. Ничего страшного не произошло. Вам всего 63 года. Вы на пенсии — пойдете на заслуженный отдых, насладитесь наконец свободным временем.

Конечно. Отдохнешь тут. Разве что под мостом… — горько вздыхает она.

А что это вы такое придумали? Ведь вы же сама живете?

На съемной квартире! — вздохнула бабушка. — Я никому об этом не говорила. Только так случилось, что я ушла на съем, за который приходится платить по 20 тысяч рублей. И это еще не много. А пенсии не хватит на это. 

Раньше Виктория Львовна жила в своей квартире. Двухкомнатной. Она ее приватизировала на себя и на сына. Только жить она в ней больше не может. Там живут чужие. Почему так? Потому что лет 8 назад сын Виктории Львовны женился. Сыграли свадьбу на скорую руку, так как невеста была сильно беременна. Пришлось пустить молодую семью к себе, так как невестка была приезжей, свекровь ее прописала. Нужно было место в детском саду, оформление в поликлинике. 

Ну и разве не по-людски это — заботиться о семье сына? Потом родился ребенок и его тоже прописали. К маме и папе. Отношения в семье складывались сложные. Изначально молодежь ругалась, доказывала друг-другу все. Постоянно скандалили, били посуду, крушили мебель. Сын собрался и ушел. А телефон выключил. Страсти кипели нешуточные.

Свекровь первое время думала, что они притираются. Может гормоны шалят. Затем она убеждала себя, что все образуется. Они помирятся. Только когда внучку исполнилось годик, молодежь заявила, что у них будет еще один ребенок.

Короче говоря, после этой новости, я собрала свои вещи и ушла на съемное жилье. Дольше там оставаться было невыносимо. Мне на тот момент было немного за 50. Я работала, нашла дешевое жилье. Вымыла его и стала наслаждаться тишиной. 

Сын с невесткой жили и ругались. Расходились и сходились. Родилось двое деток. Свекровь жила раздельно с ними. Как-то раз, когда она пришла в гости к сыну, то заметила на подъезде объявление, в котором была просьба оплатить долги за услуги. Список должников прилагался. И больше всех долгов было по ее квартире — накопилось до 300000 рублей.

А с каких это шишей я буду платить? — встала в позу Алина. — Это не мое жилье. Сами и платите со своим сыном. Я вообще в декрете дома. Что вы от меня хотите?

Сын бормотал что-то невнятное. Якобы хочет платить, но денег не хватает.

Виктория Львовна тогда испугалась, что квартиру за долги заберут, — рассказывает Валя, — Побежала в центр по оплате услуг и попросила, чтобы долго расформировали на несколько месяцев. Сложила все свои заначки и заплатила.

Только это было не самое страшное. Пока Виктория Львовна жила на съеме, она периодически позванивала сыну и спрашивала, как у него обстоят дела. Тот говорил, что все отлично. А затем она встретилась с бывшей соседкой, которая рассказала правду. Как выяснилось, сын ее уже почти год не проживает со своей женой. Там осталась только невестка, которая привела себе нового ухажера и опять ждет ребенка.

Погодите-ка, а сын Виктории Львовны что отвечает?

Сказал, что уже живет с другой семьей. Но сделать ничего не может, так как в той квартире прописаны оба ребенка. Как их выписать? Нужно поговорить с Алиной. Пусть съезжает. Но вряд ли она согласится. Как быть? Не понятно.

В результате женщина, которой уже за 60, работает и живет на съемном жилье. А параллельно платит за жилье, в котором живет бывшая невестка с бывшими внуками. Счетов накопилось — уйма. За четверых все же. Третий малыш у невестки все же родился. А если они и его туда пропишут?

Сын только обещаниями кормит. Но ничего не делает. Мать уже разуверилась в сыне. 

Дети тут прописаны, так что пока им не исполнится восемнадцать, я никуда не уйду. — заявила невестка.

Тут скандалы не помогут. А выгонять их насильно у свекрови желания нет. Она не знает, что будет делать, когда останется без работы. Вот что бы вы посоветовали? 

Оцените статью
Разрешила семье сына пожить у себя, а теперь не знаю, куда податься
Хорошо сделанная работа стала разногласием между мной и работодателем