Анна Сергеевна уже порядком замёрзла, однако продолжала ждать. Она переминалась с ноги на ногу, не сводя глаз с окон на третьем этаже, где горел свет. Женщину трясло, причём не только от холода. Она понимала, что её затея безумна. Анна Сергеевна даже несколько раз порывалась уйти, но снова возвращалась.
«Раз уж заварила такую кашу, нужно всё довести до конца», — думала она.
Дополнительным стимулом для женщины было воображение. Как только она представляла себе Игоря в объятьях этой… Она даже имя её не хотела произносить, даже мысленно.
«Не быть им вместе! — настойчиво звучало в голове женщина. — Всё сделаю, костьми лягу!»
Свет упорно горел, и Анну Сергеевну это начало порядком нервировать. И так ещё полночи придётся здесь торчать.
Женщина ещё раз прокрутила свой план в голове, чтобы убедиться в его надежности. Да, в совершенно безумной и абсурдной надёжности…
Считала ли она себя сумасшедшей? Нет, Анна Сергеевна так долго обдумывала свои действия и так активно подкреплялась мотивацией, что полностью себя оправдывала в собственных глазах.
«Игорёк мне будет благодарен!» — уверенно решила она.
Наконец, свет в окне погас. Теперь нужно было подождать ещё час, чтобы Катя уснула…
Анна Сергеевна вошла в подъезд, вставила ключ в замок, осторожно открыла дверь и вошла в квартиру. Было темно и тихо. Женщина постояла в прихожей какое-то время для верности, затем двинулась вперед.
Пройдя в кухню, она нащупала в темноте подставку со скалками и взяла самую увесистую, после чего отправилась в комнату.
Анна Сергеевна знала, что Катя спит очень крепко, поэтому была уверена, что всё пройдёт, как по маслу. Как же она ошибалась…
* * *
— Разведена? – Анна Сергеевна возмущённо вскинула брови и резко поставила свою чайную чашку на стол, что послышался стук. — Сынок, надеюсь, ты сейчас не серьёзно?
— Мам, на дворе 21 век, — по возможности терпеливо попытался объяснить Игорь. — Люди разводятся, проставляешь? Так бывает.
— Не в нашей семье, — поджала губы Анна Сергеевна. — Я надеялась, что ты прочно уяснил наши принципы.
— Из-за ваших принципов мне два года пришлось к психологу ходить, — Игорь исподлобья смотрел на мать. — Если бы ты вовремя развелась с отцом, а не терпела столько лет его пьяные выходки, да ещё и меня не заставляла это наблюдать… Знаешь, моё детство было бы намного счастливей.
— Замолчи! – Анна Сергеевна стукнула кулаком по столу. — Яйца курицу не учат! Развод – это грех…
— Так, всё! – Игорь решительно встал из-за стола, за которым они с матерью пили чай. — Мне пора.
— Игорь, я не договорила…
— Мама, я сказал, всё! – решительно заявил сын. — Я женюсь на Але, это моё решение. И мне неважно, что ты по этому поводу думаешь.
Игорь направился к двери, а Анна Сергеевна поспешила за ним.
— Ты понимаешь, что она уже порченая? – не унималась женщина. — Где твоё самоуважение? Подбирать чьи-то объедки…
Игорь, который во время пламенной речи матери обувался, на секунду застыл с ботинком в руке.
— Что ты сказала?
В голосе сына послышался металл, и Анна Сергеевна поневоле примолкла и сбавила обороты.
— Игорь, если она одного мужа бросила, то и тебя бросит, — суетливо заговорила она, но Игорь уже не слушал мать. Он обулся и вышел, хлопнув дверью.
И именно в тот момент, когда сын только озвучил свои планы после долгих и упорных допросов и назвал статус своей избранницы, Анна Сергеевна поклялась сама себе, что сделает всё, чтобы извести соперницу. Алевтину она ещё в глаза не видела, но уже испытывала к ней лютую ненависть.
* * *
Анна Сергеевна всю жизнь гордилась, что покойный муж Николай Александрович был её единственным мужчиной.
Родители женщины были людьми верующими, детей своих растили в строгости. Анна с раннего детства усвоила определённый свод правил, где одним из главных пунктов значилось то, что женщина – не человек…
«Друг человека», — как любил шутить Игорь, если мать в очередной раз с гордостью рассказывала ему детали своего воспитания.
— А ты не смейся, — упрекали его Анна Сергеевна. — Предки не глупее нас были. Разводов тогда не было, дети в полных семьях росли…
— Да, и трава была зеленее, и небо голубее, — насмешливо огрызался Игорь. — Только предки все давно в земле гниют, а мы живём здесь и сейчас.
Анна Сергеевна только диву давалась, где её сын смог набраться такого вольнодумства. Ведь она воспитывала его совсем иначе.
Покойный Николай Александрович примерным поведением никогда не отличался. Любил он и выпить, и гульнуть, и руку к жене приложить в воспитательных целях. И затем и к сыну, который на свет появился благодаря чуду. Ибо счастливый будущий родитель также пытался его выбить из чрева жены в пьяном угаре, как сделал с двумя старшими их детьми, которые так и не родились.
— Боженька тебя спас! – говорила ему Анна Сергеевна.
— Врачи меня спасли, — отвечал Игорь, который и сам выбрал для себя данную профессию, став законченным циником и атеистом.