— Никогда, слышите вы, Эдуардовна, никогда больше я вам не доверю ребенка!

До того момента, когда драгоценная свекровь с криками и возмущениям убралась восвояси из нашей квартиры, ее, свекрови, было так много, что я даже не помню, были ли дни без созерцания ее лучезарного облика и выслушивания гениальных мыслей и претензий.

После свадьбы мы жили в ее квартире, и мне приходилось мириться с тем, что мама дорогая требовала и кофе в постель, и курила, как паровоз в кухне, и совершенно не вникала, откуда в холодильнике берутся продукты, сколько нужно потратить на коммунальные платежи и т.п.

Все эти заботы и расходы лежали на нас с мужем. Слава Богу, заработки у нас позволяли содержать Нину Эдуардовну. Свекровь очень гордилась своим отчеством, и просила называть ее только по имени-отчеству. Когда я к ней обращалась, она автоматически чуть приподнимала голову и величественно смотрела, мол, я же Эдуардовна!

Наш ипотечный кредит и переезд в свою квартиру был для Нины Эдуардовны, как гром с ясного неба. Я надеялась, что вздохну с облегчением, но не тут-то было! Свекровь привыкла за четыре года, что рядом кто-то есть, и этот кто-то (сын или я) решали все проблемы, в том числе и с общением.

Нина Эдуардовна явилась к нам через неделю с объемным чемоданом:

— Как я по вам соскучилась, решила пока перебраться к вам, а то самой трудно весь дом тянуть, я же уже не девочка…

После «девочки» свекровь многозначительно посмотрела на меня. Я молча ждала продолжения спектакля.

— Но вы не переживайте, иногда я буду вас оставлять одних, ведь ко мне несколько раз в году приезжают подруги детства…

«Несколько раз в году» меня просто покоробило, и я вспылила:

— А я бы предпочла, дорогая Нина Эдуардовна, вас видеть несколько раз в году, а не получать такой великолепный бонус для общения с мужем от ваших подруг!

— Я так и знала, что ты меня не примешь, но в этом доме есть хозяин, мой сын, и он, я уверена совершенно другого мнения!

Муж стоял молча, как-то неуверенно посмотрел на меня, и свекровь поняла это как «конечно, мама, мы тебе очень рады!»

Так наша квартира опять превратилась в общежитие со свекровью. Пытаясь получить от нее хоть какую-то пользу, я договорилась, что пока наш двухлетний сынок привыкнет к садику, свекровь будет его забирать после обеда, укладывать дома спать, и следить за ним до моего прихода с работы. Нина Эдуардовна великодушно согласилась:

— Ну, если вы не можете без меня справиться с ребенком, нужно было с этого и начинать, а не впадать в амбиции!

Картина той пятницы, когда я пришла на полтора часа раньше с работы, до сих пор у меня перед глазами. Открыв дверь, я сначала не поняла, почему в квартире так холодно. Шагнув через порог увидела своего Ванечку, спрятавшегося под пледом: «Я замёлз…» Балкон распахнут настежь, содержимое нижних и средних ящиков находилось посреди комнаты, в кухне по полу расставлены кастрюли, открыта дверца духовки… Кроме сына в квартире никого не было…

Первое, что я сделала – захлопнула дверь балкона, схватила Ванечку, поставила его под горячий душ, напоила чаем, а когда ребенок согрелся, спросила:

— Ваня, а где бабушка?

— Там… — Ваня неопределенно махнул рукой в сторону двери.

После такого объяснения я набрала мужа, и рассказала ему о том, что увидела. Он немного удивился, но попытался оправдать маму:

— Может, вышла на минутку в магазин?..

— В магазин? Твоя мама? Разве что, за сигаретами, но за несколько часов можно в другой город съездить! Если Ванечка заболеет, я ее саму в холодильнике закрою на ночь!

Когда я почти кричала эту фразу, распахнулась дверь, и на пороге появилась Нина Эдуардовна:

— Что это вы мамочка не дорабатываете? А я тут забежала к соседке на минутку, пока Ваня спал, пообщались немного…

— Немного? Вы за это «немного» всю пачку успели выкурить, или только половину?! Где ваш чемодан в кладовке стоит, показать, или сами найдете? Вещи Ваня уже подготовил – вон, в куче лежат посреди комнаты!

Свекровь, видя, что я настроена решительно, сменила тон, но меня было уже не остановить:

— Никогда, слышите вы, Эдуардовна, никогда больше я вам не доверю ребенка! Вон из нашего дома! К подругам, к соседке, к кому угодно, только не к нам!

Свекровь после этой тирады оперативно собрала вещи в чемодан, вытерла выдавленную слезу и молча ушла.

Через полчаса пришел муж. Конечно, порядки я навести еще не успела, этим мы занимались до глубокой ночи. Супруг даже не спрашивал, где его мама, понимая, что такие «переборы» это уже слишком.

Ванечка, к счастью, не заболел, а с понедельника мы стали ходить в детский сад на целый день…

Оцените статью
— Никогда, слышите вы, Эдуардовна, никогда больше я вам не доверю ребенка!
А при Союзе были “яжематери”?