Оказалось, потерять сестру, едва обретя ее, было ужасно больно. Видя, как опускали в могилу гроб, Лида думала о том, что Машка могла быть сейчас жива, если бы не эта их затея с ребенком.
Лида поделилась своими мыслями с мамой:
— Мам, это я виновата, что Машка погибла. Не предложила бы эту идею с ребенком, она бы так не гоняла.
— Нет, Лидочка. Ты не виновата, и никто не виноват. Кому что суждено, то и сбудется. А ты теперь носишь ее ребеночка. Ты не переживай, мы с папой его сами воспитаем, — бесцветным голосом говорила мама.
— Нет.
— Что нет? Ты рожать его не будешь?
— Буду, но я не отдам его вам. Вы на пенсии, какой вам ребенок? А у меня муж давно сына просил. Пусть радуется.
— Но это не ваш ребенок. К тому же, не известно, кто там.
— Маша была уверена, что это мальчик. И она права. Это теперь мой сын. Я его воспитаю достойно.
Спустя несколько дней после похорон муж решил завести с Лидой неприятный разговор.
— Лидка, ну что делать будем, когда в больницу?
— Зачем? Я нормально себя чувствую. – Лида стояла у окна и смотрела на заснеженный двор.
— Как зачем? Аборт делать! Это ж Машкино дите. Не наше. Куда его теперь? Машки-то нет.
— Ты в своем уме? У меня двадцать третья неделя! Какой аборт? – обернулась Лида.
— Ну, значит донашивай и в детдом. Мне чужой не нужен. Лишний рот кормить не стану, — отрезал мужчина, включая телевизор.
— Он не чужой. Это мой племянник! Я его никому не отдам. Это Машин сын!
— И что? Давно ли вы такие дружные стали? Столько лет не разговаривали, а сейчас что ты – воспылали сестринские чувства! Мне этот ребенок не нужен! Мне своих двух хватает. Был бы мой – ладно. А чужого никогда не приму.
— Уходи, — еле сдерживаясь, сказала Лида.
— Куда я уйду. Это мой дом, — ухмыльнулся муж.
— Это наш дом. Твой, мой и дочек. Так как дети со мной останутся, моих здесь аж три четверти.
— Ой, да забирай. Ты себе и так яму выкопала, одна с тремя, без работы! Учти, я алименты буду только на девок платить! Этого, — муж кивнул на округлившийся живот Лиды, — сама воспитывай. Только попробуй на меня его записать.
— Я его на себя запишу, не переживай.
Через несколько дней муж собрал вещи и ушел. На развод подал сам, но процесс затянулся из-за беременности Лиды и наличия маленьких деток.
Спустя положенное время Лида родила крепкого горластого мальчика, удивительно похожего на Машу. Родители старались помочь дочери с внуком, как могли. Нельзя сказать, что одной с тремя детьми ей было легко. Порой бывало, накатывала такая усталость и отчаяние, что хотелось выть. Но ни в один из таких моментов она не пожалела, что оставила племянника себе и не послушалась мужа. Мальчик рос смышленый, активный и очень ласковый. Лиде казалось, что сын к ней даже ближе, чем дочки.
Много раз женщина планировала рассказать сыну правду о том, кто его родители, но каждый раз не находила слов. И нужно ли ворошить прошлое?
Между тем, дети росли, одна за другой вышли замуж и уехали из родного дома дочки. Разъехались по разным городам, иногда звонили по праздникам маме, но приезжать в гости не торопились. У них все хорошо, своя жизнь, свои заботы. Сын же не смог уехать от матери. Он настолько привязан к любимой мамочке, что ему и в голову не приходило оставить ее одну и уехать в поисках счастья. Саша счастлив здесь, рядом со своей мамой, которая отдала ему лучшие годы своей жизни.
— Мам, тебе замуж надо! Вот тогда и я со спокойной душой смогу уехать от тебя, — шутил он, когда мама задавала вопросы по поводу его будущего. – Одной оставаться тебе нельзя, то кран потечет, то труба лопнет. Кто чинить будет?
— Я о тебе беспокоюсь, — говорила Лида, — тебе жениться пора. В твои годы влюбляются, создают семьи…
— Мамуль, ты моя семья, понимаешь? Ты.
Саша помогал маме во всем, даже готовил ужин и отдавал часть зарплаты. Единственный мужчина в семье, он считал себя ответственным за маму. К тому же, сестры жили далеко и приезжали редко. Правду о том, кто его родная мама, Лида рассказала, когда парню стукнуло тридцать лет. Он отреагировал куда проще, чем она ожидала.
— Мам, ты меня выносила, родила и воспитала. Куда уж роднее–то? А Маша… Жалко, что все так сложилось. Но я не хотел бы мамы лучше, чем у меня есть. Значит, так должно было случиться. Ты – моя мама и только ты.