Маша видела, что муж избегает конфликта и просто старается не обращать внимания на слова свекрови. Это ее еще больше злило. Казалось, Егор готов был мириться с любыми выходками матери, лишь бы та продолжала демонстрировать свою любовь и заботу. С каждым днем напряжение нарастало. Маша больше не могла спокойно смотреть на то, как свекровь буквально дирижирует их жизнью, подмечая каждую мелочь.
Но одним вечером, когда Маша вернулась с особенно тяжелого рабочего дня, ситуация в их семье изменилась окончательно. На ужин она приготовила свое фирменное блюдо, которое всегда получалось отлично. Но как только Маргарита Ивановна попробовала его, ее лицо исказилось.
— Машунь, ты же понимаешь, что это совершенно не съедобно? Я бы на твоем месте просто заказала что-то из ресторана. Егорик, скажи ей! Это невозможно есть!
Мария замерла, держа вилку в руке. Внутри все вскипело. Она посмотрела на мужа, ожидая, что он скажет хоть что-то в ее защиту, но Егор, как обычно, лишь развел руками. Ее терпение лопнуло. Она отвела мужа в другую комнату, чтобы высказать все недовольство.
— Егор, отвези свою мать домой. Прямо сейчас, — ее голос был ровным, но в нем чувствовалась сталь.
— Маш, в чем проблема? — спросил муж, нежно положив руку на плечо девушки. — Мама просто советует,хочет помочь.
— Мне не нужна ее помощь, — твердо ответила Маша. — Я больше не могу терпеть это вмешательство. У нее есть своя квартира, пусть возвращается туда.
Егор тяжело вздохнул.
— Моей маме некуда возвращаться, ее дом продан. Она будет жить у нас — Заявил муж
У Маши перехватило дыхание, а Егор продолжил:
— Это все для того, чтобы мы быстрее погасили долг по нашей квартире. Это для нас обоих выгодно.
Мир Маши рухнул. Она не верила своим ушам. Он продал квартиру матери и даже не счел нужным ей об этом сказать?
— Ты… ты продал ее квартиру? — прошептала она, чувствуя, как внутри поднимается гнев. — И не посоветовался со мной?
— Да, — беззаботно ответил Егор, будто это было что-то незначительное. — Мы же все делаем для нашего общего будущего. Мама пожилая, ей одной тяжело. Так что она будет жить с нами.
Это стало последней каплей. Маша молчала несколько секунд, собираясь с мыслями, но внутри все клокотало.
— Я не собираюсь так жить, — произнесла она, глядя прямо в глаза мужу. — Если для тебя так важна твоя мать, живи с ней. Но я ухожу. Я больше не могу это терпеть.
Егор пытался что-то сказать, но Маша уже не слушала. С яростной решительностью она направилась в спальню.
Маша быстро бросила в чемодан несколько вещей, ее движения были резкими, механическими, как будто она пыталась подавить лавину эмоций, которая вот-вот грозила захлестнуть ее с головой. Егор стоял в дверях спальни, наблюдая за ней с недоумением.
— Маш, ну подожди, ты куда? Это ведь не решение. Давай успокоимся и обсудим. — В его голосе слышалась растерянность. Он, казалось, не понимал, насколько серьезно все происходящее.
— Обсудим? — Мария резко обернулась к нему. — Когда ты продал квартиру своей матери, не обсудив этого со мной, о чем ты думал? Почему ты решил, что можешь принимать такие решения без меня? Мы живем вместе, или я для тебя просто приложение к твоей жизни, с которым можно не считаться?
Егор попытался сделать шаг к ней, его голос был примиряющим:
— Ну Маш, ты же знаешь, я все делаю ради нас, для нашего будущего. Я просто хотел, чтобы нам было легче. Мама нам помогает, неужели это так плохо?
— Плохо то, что ты даже не удосужился спросить, хочу ли я жить с твоей матерью! — ее голос сорвался на крик. — Это наш дом, и ты принял решение за нас обоих, не оставив мне выбора. Я устала от того, что ты ставишь ее интересы выше наших. Ты всегда ее защищаешь, всегда соглашаешься с ней, как будто я тут никто.
В это время в дверях кухни показалась Маргарита Ивановна, она скрестила руки и прислушалась к разговору. Она не собиралась оставаться в стороне.
— Что тут за скандал, Егорка? — ее голос был ядовито спокойным. — Ты только посмотри на нее. Эгоистка. Я помогла вам с квартирой, пожертвовала своим домом, а она теперь кричит. Да ты посмотри, сынок, кого ты привел в свою жизнь. Такая не оценит ни твою любовь, ни мою финансовую поддержку.
Маша медленно повернулась к свекрови. Ее слова вонзились в самые болевые точки. Но она уже не собиралась молчать.
— Поддержку? — едва сдерживая ярость, начала она. — Вы называете это поддержкой? Это не поддержка — это манипуляция. Вы решили, что можете контролировать нашу жизнь, вмешиваться во все, диктовать, как нам жить, и все это под маской «заботы». А на самом деле вам просто важно, чтобы все было по-вашему.
Егор попробовал вмешаться:
— Маш, не нужно так говорить с моей матерью! Она просто хочет нам помочь.
— Помочь? — Маша усмехнулась, почти истерически. — Помочь разрушить наш брак? Ну, поздравляю, у нее это получилось.
Этот разговор еще больше убедил Машу в правильности ее решения. Она застегнула чемодан и, не глядя на мужа, направилась к двери. Егор побежал за ней, хватая за руку, пытаясь остановить.