“Лучшее угощение должен получить самый старший в семье мужчина!” — говорит мать, забирает у внучки торт и отдает его своему ухажеру

Отца нет уже на протяжении 15 лет, — говорит 33-летняя Катя. — Внезапная смерть. Никто не ожидал. Все его помнят как лучшего отца и супруга, он для всех был опорой, любил своих детей и жену. Это серьезная трагедия, мама тогда сразу как-то состарилась, согнулась, только все уже в прошлом. Надо жить дальше. Хорошо, что сестра тогда как раз замуж собралась, родила маме внуков, та отвлеклась, занялась их воспитанием, перестала думать о плохом. Не хотела ничего слышать о других мужиках. Заявила, что ее это не интересует. Однако года 3 тому встретила этого Игната Петровича. И все — ее словно подменили.

А что не так-то?

Дело в том, что она влюбилась, как девчонка! Стала следить за собой, обновила гардероб, села на диету, постриглась, начала краситься, накупила духов. Преобразилась, короче говоря. Они посещали концерты, много говорили с ним, переписывались.

Не сошлись они вместе?

Пока каждый сам по себе, иногда ходят друг к другу ночевать, на дачу вместе ездят.

А ты разве не рада за мать? Ведь сложно в ее-то годы найти себе пару. Или он какой-то не такой?

С одной стороны, я за нее радуюсь. — сокрушается Катя. — Ничего плохого за Игнатом Петровичем я пока не заметила — мы почти не виделись с ним. Я не собираюсь как-то сближаться с этим человеком. Только обида берет. У моих племянников бабушка была, сказки им читала, гулять водила, колыбельные пела, угощения готовила. Сестра в свое время нарадоваться не могла такой помощи со стороны матери. Бабушка о внуках помнит больше, чем сама Полина. А вот с моей дочкой все иначе.

Ясно. Получается, твоя мать с головой ринулась в личную жизнь и внучкой не интересуется?

Дело даже не в помощи — я сама справляюсь со своими обязанностями. Просто они даже не общаются. Маме некогда поиграть с ней в куклы, сшить одежду, слепить фигурки из пластилина. Ей даже в гости приходить некогда. И к себе она нас не приглашает.

Катя очень долго пыталась завести ребенка. Поэтому родила дочь поздно.

У меня до нее было две неудачные беременности. Еле доносила Валюшу. Я вылеживала все 9 месяцев и все равно раньше срока ее родила. Хоть и на сохранении меня ложили, капали. В результате сделали срочное кесарево. Дочку еле спасли в интенсивной терапии, я от нее не отходила. Выписали нас только тогда, когда она вес набрала — спустя 2 месяца. Я переживала, молоко пропало, плакала. Я так нуждалась в поддержке и помощи матери, а она знаешь чем была занята? На даче отдыхала у Игната Петровича, овощи сажала, грядки полола. Иногда мы созванивались, но она даже навещать нас не приходила. Предпочла мужика чужого родным людям.

Хорошо, что на данный момент все уже в прошлом. Девочка растет здоровой, не отличается от одногодок. А вот Катя с нее пылинки сдувает. Не отходит, ни на шаг. О садике даже слышать ничего не хочет.

Ох и избаловала ты ее, Катюша! — возмущается бабушка при редких встречах. — Ты бы занялась ее воспитанием, ты разве не замечаешь, как она ведет себя? Ты когда ее в последний раз наказывала?

Катя понять не может, что не так. Конечно, она добрая, мягкая, иногда с перегибом, но ничего такого критичного женщина не видит в поведении дочки. Ведь каждая мать любит своих детей. Почему-то, когда кто-то пытался обидеть ее первых внуков, бабушка грудью кидалась на амбразуру, а сейчас что изменилось?

Она к дочке моей относится совсем не так, как к детям сестры. Все время находит у нее недостатки. И внешность критикует. То волос ей мало, то ноги недостаточно ровные. Вот у мальчишек — у тех огого! Она не перестает их сравнивать. Валя и кушает мало, и ростом не вышла, и читать еще не умеет. А мне обидно.

И вот недавно пришли мы поздравить бабушку на день рождения, сестра с детьми там уже, они в школу у нее уже ходят, Игнат Петрович тоже на месте.

Мама испекла огромный торт, вручила мне нож и попросила порезать, а затем всем разложить. — говорит Катя. — Валюша попросила, чтобы ей достался кусок с цветочком. Я взяла его и положила перед ней на тарелке. И тут мать подбегает, забирает эту тарелку и говорит: “Самый красивый кусочек должен достаться главному мужчине семьи!” — и поставила перед Игнатом Петровичем. Дочь разрыдалась. Кто так делает? Я ее принялась успокаивать, а мама добавила, что нечего ей в попу дуть, пусть понимает, что не она — центр вселенной.

Как считаете, права ли бабушка и в любви нужно меру знать, когда ребенка не наказывают и во всем потакают, то они границ дозволенного не знают? Или же не стоило так расстраивать ребенка, который в силу своего возраста просто хотел получить торт с цветочком?

Оцените статью
“Лучшее угощение должен получить самый старший в семье мужчина!” — говорит мать, забирает у внучки торт и отдает его своему ухажеру
После гостин родственницы мужа я обнаружила иглу в одеяле ребенка