Надя была таким чудесным младенцем, что не полюбить ее было невозможно. Люба быстро забыла, что она внебрачная дочь ее мужа, и воспринимала ее действительно как дочь племянницы, внучку, то есть.
Но еще больше к девочке привязался Сережа – он с ней водился словно молодой папаша, и Люба даже посмеивалась, не пора ли ему жениться. Хотя на самом деле – какой жениться, ребенок еще совсем, и профессии так и нет: не успел из армии вернуться, а тут отец уехал, и он остался дома, чтобы Любе с хозяйством помогать. По правде, средний сын тоже уже много чего делал, и они бы справились вдвоем, но старший сын у нее всегда был любимчиком, и отпускать его от себя совсем не хотелось.
Так и зажили – пока Люба на работе была, Сережа с Надей водился и кашеварил, а как она возвращалась, все мужские дела дома переделывал, не забывая братьев к этому привлечь, даже младшего, поговаривая, что матери нужно помогать, учитывая, что папаша сбежал. Это только старший сын отца осуждал, а младшие-то по нему скучали, но тут Люба ничего поделать не могла.
Несколько месяцев прошло, девочка уже на ножки вставать стала, когда к ним приехала неожиданная гостья.
Сначала залаяли собаки. Люба вышла посмотреть кто там. На пороге стояла смутно знакомая девушка, Аня, кажется. Люба ее плохо помнила – та жила здесь всего год в девятом классе, когда по каким-то неясным семейным проблемам девочку отправили к бабушке. Кажется, в классе ее не особо любили и даже дразнили, слишком уж она была другая. Да, точно, с Сережей в одном классе она училась, и Любе тогда было не до этого – младший сын еще совсем маленький был, средний в школу пошел, а Сережа вечно дрался в школе, так что даже лояльный к ней директор несколько раз звонил и ругался. Кажется, Люба видела Аню как-то в магазине – ну да, как раз накануне того дня, когда к ним подкинули Надю, тогда еще продавщица обвинила Егорку в том, что он шоколадку украл, а Люба за него вступилась.
— Здравствуйте, Любовь Борисовна, – произнесла Аня вроде даже как испуганно.
— Здравствуй, – Люба не скрывала своего удивления. – А ты что здесь делаешь? Дом, что ли, продавать приехала?
Бабушка Ани умерла пару лет назад, и с тех пор дом пустовал, зарастал крапивой и лебедой.
— Нет, – помотала она головой. – Я за Надей приехала…
Люба сначала не поняла – что она такое говорит? И только когда Аня повторила имя девочки, до нее дошло – так вот, получается, кто ей ребенка подбросил! Сомнений в этом не было, все было понятно по бледному лицу Ани и ее встревоженным глазам, которыми она высматривала за спиной Любы кого-то, нервно закусывая губы.
— Ну… Проходи.
В душе поднималось облако возмущения. Да кто она такая, чтобы на девочку права предъявлять! Сама ее бросила, проблем всем создала, а теперь явилась! Люба вон из-за этого с мужем поругалась, Сережа никуда не поехал и остался киснуть в деревне, а ведь молодой парень, ему учиться и работать надо! Не говоря уже про деньги – те, что лежали тогда в конверте, давно закончились, а без мужа на одну учительскую зарплату всех тянуть ой как трудно! И это еще хорошо, что Сережа работает, но что там ему платят – одни крохи.
Но все это Люба держала в себе, ждала, что соплюха эта скажет.
На их голоса из детской вышел Сережа – он как раз покормил Наденьку и держал ее столбиком, чтобы воздух вышел. Аня, не обращая внимания ни на Любу, ни на Сережу, бросилась к девочке, в буквальном смысле слова отобрала ее у Сережи и прижала к себе. Несмотря на возмущение, Любе даже стало ее жалко – красивое личико у Ани сморщилось и исказилось, из глаз брызнули слезы. Она что-то зашептала на ухо девочке виноватым умоляющим тоном, прижимая ее к себе так, что Люба даже испугалась – как бы ни задавила ребенка! А Сережа тоже, хорош – то дышать никому в сторону Нади не дает, а то первой встречной позволил ее отобрать!
Люба надеялась, что девочка раскапризничается, и тогда она сможет подойти и забрать ее, сказав что-то вроде «Нечего пугать ребенка, она чужих не любит!». Но малышка спокойно рассматривала гостью, не проявляя никакого беспокойства. Но тут Аня сама передала девочку Сереже, а потом вдруг опустилась перед Любой на колени и запричитала:
— Любовь Борисовна, спасибо вам, всю жизнь я теперь у вас в должницах буду! Вы не представляете, как я вам благодарна!
Такого Люба не ожидала и жутко смутилась, и пока она подбирала слова, чтобы успокоить дуреху, внезапно вмешался Сергей – сунул Наденьку в руки Любе, а сам опустился к Ане и принялся ее поднимать.
— Будет тебе, – сурово сказал он. – Что мы, звери какие-то, ребенка не защитим?
Тут Аня вообще зарыдала в голос, а Сергей прижал ее к своей груди, бережно поглаживая по волосам.
И только тут Люба все поняла – и почему Сережа так много дрался в девятом классе, и почему так в город рвался, и почему о Наде так заботился. Она-то думала, что ее сын – совсем ребенок, а он, вон, какой, оказывается – готовый жених!