— Это твоя вина в том, что я лишилась мужа, — плакала сестра. Хотя я просто хотела отстоять свои права

Моя сестра винит меня в том, что я виновата в уходе ее мужа. Конечно, я его не переманивала к себе. Только сестра уверяет, что если я бы не приставала к ним, то они бы жили вместе и дальше. Ну может они-то и жили, а я бы продолжала и дальше арендовать квартиру, пока сестра и ее муж жили в нашей общей квартире.

Мы получили от родителей двушку. Мать с отцом погибли, когда мы уже были взрослыми и совершеннолетними. Я тогда уехала на учебу в Питер. Поэтому там и жила какое-то время после окончания обучения. Сестра и дальше живет в нашем городе, в родительской квартире.

Я жила в Северной столице на протяжении 5 лет, а затем мне надоел мегаполис с его суетой. И я приняла решение возвращаться на родину. Работать я могла удаленно. Так что я ничего не теряла в финансовом плане. Зато сестра меня удивила.

Мы с ней никогда не были особо близки. А когда умерли родители, то и подавно перестали общаться. У каждой из нас было горе. Так что мы долго не общались, мирились с ситуацией. Могли время от времени созвониться. Спрашивали о делах друг друга. Только не откровенничали особо.

Как бы там ни было, но я была удивлена, что сестра уже вышла замуж. Она даже не удосужилась мне об этом сообщить. И на торжество не приглашала. Я была задета до глубины души. Ведь мы — родные сестры. Я промолчала.

Я вернулась к себе домой, где мне были не особо рады. Но что они могли мне сказать? Скорее всего, сестра надеялась, что я никогда не вернусь. Они даже мою комнату заняли. Решили делать перемещения уже на следующий день с утра.

Так мы начали жить вместе. Сестра и ее муж даже не скрывали, что они против моего присутствия в квартире. Но меня это не особо волновало. Ведь тут ровно половина всего принадлежит мне. Я не включала громко музыку и не делала ничего назло. Я просто сидела в своей комнате. Мне не особо нравилось, что сестра нечистоплотная. А ее муж и подавно. Даже в ванной было грязно. Все везде валялось, раковина в ужасном состоянии. Они пользовались моими полотенцами.

Я заметила, что они берут мои продукты. Сестра не особо избирательно относилась к пище, поэтому покупала, что подешевле. А я ела скромно, но еду хорошего качества. Женя не стеснялся и брал из холодильника все, что ему вздумается. Если я что-то высказывала, то он говорил: “Ты что, жадничаешь?”

Если сестра что-то готовила, то я мыла после нее плиту, стирала фартуки. Никто из них не торопился мыть за собой посуду. Могли складировать ее целыми днями. А когда не из чего было есть, тогда я ее мыла. Наверное, они этого всегда и ждали.

Я устала от этого беспорядка, поэтому сказала им, что будем убирать по очереди. Но они никак не отреагировали на мое предложение.

Ну это же тебе не нравится грязь. Вот и убирай. А нас все устраивает. Ты временем располагаешь, а мы ходим на работу. — говорила сестра.

У меня тоже работа, только на удаленке.

Какая разница.

Тогда я стала забирать чистую посуду к себе в комнату. Там же я поставила небольшой холодильник и врезала замок в двери. Я же иногда выходила из дома и не хочу, чтобы мои вещи трогали. 

Подумаешь! Ты еще подпиши все, а то вдруг кто украдет. Женя! Поставь и в нашу комнату замок, а то мало ли что.

Мы стали конфликтовать по любому поводу. Меня бесило, что сестра с мужем не хотят со мной уживаться. Я живу у себя дома. Я не приживалка. И у меня такие же права.

Когда мы снова поругались из-за грязной ванной, после чего меня обвинили во многом, то я собралась и уехала.

Давно бы так! — сказала сестра.

Она тогда еще не была в курсе, что я собралась продать свою половину квартиры. Спустя две недели она получила уведомление с предложением выкупить свою долю. Если она откажется, то я продам ее другим. Затем она мне сразу позвонила:

Ты вообще с катушек слетела? Что ты собралась продавать? — орала она.

Я не могу с вами ужиться. Мне это не нравится. Я продам свои полквартиры и делайте, что хотите. Я же возьму остальное в ипотеку.

Так как мы будем уживаться с чужими людьми?

Давайте вместе продадим квартиру целиком, выручим больше денег и поделим их. Каждому пополам. И у каждого будет своя квартира.

Сестра стала причитать, что они не смогут потянуть кредит, и вообще, зачем я к ним пристаю. Я была злая на них и сказала, что это из-за них у меня сплошные неудобства. Я не согласна полностью отдать им свою долю в квартире.

Сказала, что у нее есть неделя на размышления, а потом я найду покупателей. Спустя пару дней сестра мне перезвонила и довольным голосом сообщила, что она ждет ребенка. Я ее поздравила и спрашиваю, что она решила делать с выкупом доли.

Ты что, не слышишь? Я жду ребенка. О какой ипотеке может идти речь? Мне теперь нельзя будет жить с чужими людьми. Ведь будет ребенок.

Я посмеялась в трубку и сказала, что ничего не меняется. Я настаиваю на своем.

Прошло еще пару дней и сестра позвонила мне в слезах. Как выяснилось, супруг ушел от нее, когда она сказала ему об ипотеке. Его такой вариант не устраивает и он вернулся к матери. Насчет беременности она соврала.

Теперь они разводятся. И как уверяет сестра, из-за меня. Ведь пока меня не было, все у них было отлично. Конечно — отлично! А мои интересы?

Слезы сестры меня не разжалобили. Я ни в чем не виновата. Заблокировала ее номер и передала все дела юристу с риелтором. Не хочу больше трепать себе нервы.

Оцените статью
— Это твоя вина в том, что я лишилась мужа, — плакала сестра. Хотя я просто хотела отстоять свои права
Он только после развода одумался и начал выполнять обещания