В шесть лет я поняла, как долго может тянуться время, тогда мне казалось, что оно вообще остановилось. Мне нужно было ждать целых две недели, и эти четырнадцать дней превратились в бесконечность.
Я сидела у окна все свободное время, воспитатели и нянечки уже не отгоняли, как в первые дни, они много чего насмотрелись в доме-интернате и когда говорили, чтобы я лучше поиграла с другими детьми, а не вглядывалась в парк перед интернатом, то просто хотели меня отвлечь и не дать настроиться на то, что приемные родители меня действительно заберут, как обещали. Случаи, когда взрослые обещали забрать кого-то в семью, но в последний момент меняли свое решение, были не такими уж редкими, даже я помню, как моя подружка Юля горько плакала после разговора с заведующей, из которого узнала, что ее забирать передумали…
В интернате я прожила больше двух лет. Попала туда после того, как мои родители поссорились, папа за что-то очень рассердился на маму, очень сильно ее ругал, а потом толкнул, и мама упала. Упала неудачно – ударилась головой о стул и как-то страшно обмякла на полу. Папа бросился к ней, начал тормошить, потом вызвал «Скорую», но ни папа, ни врачи ничего не смогли сделать. Папу забрала полиция, больше я ни его, ни маму не видела. Тетя Лариса, наша соседка, приютила меня у себя, я жила у нее почти месяц, а потом приехали из службы опеки и отвезли меня в интернат. Там было много сложностей, нас не очень баловали, требовали строго выполнять распорядок и слушаться воспитателей. Даже по ночам, когда все затихало, нужно было спать чутко, потому что шутки, и не всегда добрые, часто случались в спальне, как со стороны тех, кто был со мной в группе, так и от более старших воспитанников, пробиравшихся к нам тайком.
Со своими будущими родителями я познакомилась в кабинете заведующей. Александр Владимирович и Татьяна Ивановна спросили, согласна ли я жить вместе с ними? Я закивала головой, боясь, что если задумаюсь, то меня сразу отправят в группу. Татьяна Ивановна улыбнулась и сказала:
— Вот и прекрасно, завтра мы заедем за тобой, пообщаемся на выходных, посмотришь, как мы живем, познакомишься с Наташей, она чуть старше тебя.
Ночь перед субботой я почти не спала, все думала и представляла квартиру тех, кто хотел меня забрать из интерната. Они приехали сразу после завтрака, как и обещали. В машине с Александром Владимировичем и Татьяной Ивановной была Наташа. Если взрослые мне дружелюбно улыбались, то их дочь восприняла меня как соперницу. Пока мы ехали к ним домой, Наташа сидела, демонстративно отвернувшись к окну и не обращала на меня никакого внимания. Время, проведенное в интернате меня многому научило. Я понимала, что не смогу сразу подружиться с Наташей, потому тоже не стремилась набиваться к ней в подруги.
Субботу мы провели почти целиком в городе, ходили в цирк, в кафе, гуляли в парке, катались на аттракционах. Вечером, дома, Татьяна Ивановна уложила меня спать, это было так непривычно, на меня нахлынули воспоминания двухлетней давности, о том, как меня укладывала спать мама, и слезы сами собой полились из глаз. Наверное, Татьяна Ивановна поняла причину, она ни о чем не спрашивала, просто сидела рядом, держала меня за руку и гладила по голове. Когда я успокоилась, легонько повернула на бок, укрыла и пожелала спокойной ночи.
В воскресенье к обеду приехала бабушка Света, привезла нам с Наташей подарки и сладости. Она предусмотрительно положила кукол и шоколадки в разные пакеты, а когда Наташа хотела заглянуть в мой, сказала, что нужно спросить у меня разрешения, на что Наташа сразу надулась и ушла в детскую. Бабушка расспрашивала меня, что я люблю, чем хочу заниматься, кем хочу стать, в конце сказала, что у нас будет много времени и мы все сумеем сделать. От нее, как и от Татьяны Ивановны веяло уютом и теплом, мне стало намного спокойнее, даже козни, которые пыталась строить Наталья не очень расстраивали.
В интернат меня отвезли рано утром в понедельник, после чего потянулись те самые две недели. В группе по-разному относились к тому, что меня забирают. Кто-то просто завидовал, по-доброму, а кто-то наоборот, старался испортить ожидание рассказами о том, что меня обманут, что за две недели не смогут оформить документы, что могут передумать, обмануть, взять кого-то другого и т.д. Иногда я молчала, слушая подобное, а иногда и дралась, когда «доброжелатели» чересчур перегибали палку в своих попытках меня обидеть.
Накануне, перед тем как за мной приехали приемные родители, заведующая вызвала меня к себе в кабинет, сказала, что все в порядке, документы оформлены и еще раз спросила, не возражаю ли я против ухода из интерната? В кабинете кроме заведующей были еще взрослые, они заполнили какие-то документы и ушли.
Александр Владимирович и Татьяна Ивановна снова приехали после завтрака. Я уже собрала свой рюкзачок и ждала их. Уходя из группы, оглянулась и помахала остальным воспитанникам. Все смотрели на меня с завистью, даже те, кто доставал, тоже помахали в ответ. Садясь в машину я глянула на окна группы и увидела, что подоконники облеплены моими знакомыми…