Автобус несколько раз дёрнулся и остановился. Водитель спрыгнул со своего места и объявил пассажирам:
— Уважаемые пассажиры, машина сломалась. Сейчас я свяжусь с базой и попрошу прислать другой автобус. Тем, кто не может идти пешком, предлагаю подождать здесь, но предупреждаю — печка не работает. Если можете дойти до конечной пешком, лучше выходите сейчас. Осталось всего-то 6 километров.
Люди начали возмущаться, но суровая женщина лет пятидесяти в потрёпанной одежде крикнула:
— Ну чего разорались? Вам же ясно сказали: кто не может идти, можете сидеть и ждать. А я пошла.
Она накинула на плечо свой потёртый рюкзак и вышла из салона. На улице шёл небольшой снежок, мороз был несильный, и она бодро пошла по дороге.
«За час должна добраться, — подумала она, глянув на часы в кнопочном телефоне, который нашла на вокзале. — Только поторопиться бы надо, сейчас-то рано темнеет».
Прибавила шаг, но тут почувствовала, как её спина покрылась потом. «Притормози. Нет, так не годится. Если я вспотею, то сразу замёрзну. Лучше идти не спеша,» — решила она и двинулась обычным шагом.
Вдруг её толкнул в сторону порыв холодного ветра.
«Ох, нет, только не это, — подумала она. — Только метели не хватало.»
Но снежная буря уже началась. Ветер быстро насыпал на дорогу непролазные сугробы, и Рите, так звали путницу, пришлось сойти на обочину, где снег не задерживался, а сметался на шоссе. Она обернулась к автобусу, но его уже не было видно из-за снежной пелены.
В одном месте дорога вильнула вправо и оказалась вся засыпана снегом. Куда идти дальше, Рита не видела, поэтому пошла наугад. С каждым шагом идти становилось всё труднее, ноги в невысоких сапожках увязали в снегу.
Рита остановилась и стала думать, что делать: вернуться или идти дальше. Тем временем снег продолжал валить крупными хлопьями, засыпая всё вокруг, так что уже было неясно, где дорога, а где назад к автобусу.
Рита постаралась вспомнить, сколько раз она оборачивалась, чтобы вычислить направление, но становилось темно. Пришлось включить фонарик на телефоне, чтобы подсветить себе путь, но его хватило ненадолго, вскоре он потух, и Рита вновь оказалась в темноте.
— Зачем я потащилась в такую даль на ночь глядя? — ругала она себя, как вдруг заметила впереди какие-то огоньки.
«Селение какое-то,» — обрадовалась Рита и собрала все силы, чтобы пробираться вперёд. Наконец, она оказалась возле небольшого домика на краю деревни. Он стоял на отшибе, окна были закрыты ставнями. Рита с трудом добралась до крыльца и принялась стучать:
— Откройте, пожалуйста, — шептала она, окоченевшая, не понимая, куда подевался её голос.
Потеряв всякую надежду, что ей отворят, она случайно нажала на металлический рычаг замка, и дверь открылась. На Риту пахнуло старой избой и холодным нежилым духом.
«Ну хоть не дует», — подумала женщина, ощутив облегчение, и стала шарить в кармане.
Нашла там сдавленный коробок и чиркнула спичкой. Комнатка была небольшая, с печкой. На столе стояла старая керосиновая лампа. Рита подошла ближе и попыталась её зажечь. Удалось не сразу, но когда огонёк загорелся, ей показалось, что в домике стало даже чуть теплее.
При свете лампы она заметила, что рядом с печью стоит ведро с мелкими щепками и потемневшими дровами. Она сунула туда несколько щепок, смешанных с сухой травой, и подожгла. Те весело разгорелись, и Рита протянула к огню замёрзшие пальцы.
«Слава Богу, не замёрзну насмерть», — подумала она.
Рита была сиротой. Детство и юность провела в детдоме и школе-интернате. После поступила в училище, выучилась на маляра-штукатура и плиточника, вышла замуж. Супруг у неё был деревенский, так что жили в доме с печным отоплением и удобствами во дворе. Но Рита не жаловалась.
Муж трудился трактористом у фермера, а она по своей специальности. Довольно быстро молодая семья собрала средства на постройку и ремонт, провели воду в дом, сделали перепланировку. Теперь у них появилась и ванная, и отдельная от жилой кухня, и паровое отопление на дровах. Жили и радовались, сыночка растили.
Потом, когда сын пришёл из армии, бригаду Риты пригласили поработать в город. Она и поехала, думала подзаработать денежек сыну на свадьбу. Он сказал, что у него невеста осталась в том городе, где служил.
Однако не суждено было этой свадьбе состояться. В один из дней Рите позвонили из сельсовета и сообщили, что дом сгорел, а муж и сын погибли от чадного дыма. Не веря в произошедшее, она помчалась домой, но нашла на месте лишь груду обгоревших остовов.
— Да что же это, за что? — кричала она не своим голосом, оплакивая любимых мужчин, которыми так гордилась.
Соседи как могли пытались утешить несчастную, приглашали пожить к себе, но Рита словно была не в себе. Каждое утро ходила на кладбище и читала молитвы на могилках до потери сознания. Ей часто вызывали скорую, а председатель предложил выделить жильё и дать работу, но она никого не слышала, только ходила вокруг пепелища да на кладбище бегала. А когда ела, когда спала — никто не знал.