25 лет прошло, а он так и не нашел своего спасителя

Дом был закрыт. В щелке дверей выглядывало письмецо, Артур был насторожен: с момента его возвращения из армии по почте приходили только газеты. С тех пор прошло уже много лет. Если быть точными, то двадцать. Кануло в небытие. Писем неоткуда получать.

 Артур вынул письмецо.

Артуру Васильеву — гласила надпись на конверте. А в качестве обратного адреса указан поселок Никаноровка. Артур точно запомнил этот адрес. Там очень мало населения. Это военный городок. И почта там одна.

Артур улыбнулся. Стал раскрывать письмо аккуратно. Не хотелось повредить содержимое. Распечатал.

Письмо было коротким. Следующего содержания:

“Великоуважаемый господин Васильев!

Просим прощения за то, что обращаемся. Я являюсь старшиной запаса Плотниковым Егором Борисовичем…”

Артур отвел глаза от письма: “Стойте-стойте…что значит Плотников?” Он ему знаком. Бородатый такой. Похож на полководца. Служили вместе.

Так что же ему от него нужно?

Сперва жизнь в армии показалась Артуру сплошной суматохой. Каждый раз построение. Если какой-то проступок — сразу наказание. Разъяснения. И наряд вне очереди. Либо полы мыть приходилось, либо лестницу драить. Воду могли заставить наносить. Артур старался быть настороженным. Как только какая-то команда — сразу строится. Выглядел всегда идеально. Воротничок даже подшивал. Сапоги начищал до блеска. Так что его наказывать было не за что. Сержанты его любили — он был образцовым солдатом. И это в армии поощрялось. Артур не хотел занимать руководящую должность, чтобы никого гнобить и ставить на место.

Старшина тогда увидел, что парень мается. Но Артур быстро привык. В чем и отчитался перед руководством. 

Как тебя зовут?

Рядовой Артур Васильев!

В этот момент старшина нахмурился, хотя Артур тогда не понял причин этого.

Как тебя по батюшке величать?

Петрович!

Тогда старшина стал вообще хмурый. Он задумался и перестал обращать внимания на Артура. Уже собрался выходить из казармы. Вроде ничего такого. Поэтому солдат быстро ретировался.

На вечерней проверке старшина пристально присматривался к солдату Васильеву. Скорее всего, ему хотелось покомандовать. Он взял список и стал зачитывать фамилии солдат. Потом, когда они делали шаг вперед, то он пытался запомнить их внешний вид. А то ведь они выглядели просто массой безликой.

Артура тогда пот прошиб. Ведь старшина на него смотрел. И тогда Артур понял, что он от него не оставит. После проверки и до отбоя он сказал Артуру:

Васильев, зайдите ко мне.

Действительно правду говорят, что лучше не попадать в поле зрения начальства. Один раз он попался. Но как дальше сложится его судьба?

Старшина сидел молча. Он предложил Артуру сесть.

Твой отец еще живой?

Нет, на войне он умер.

Старшина стал ерзать на месте.

Он танкистом был?

Понятия не имею.

Да что ты мнешься? Отвечай по факту.

Я не понимал, чего он от меня хочет. 

Артуру ничего не было известно о жизни отца на войне. Когда отец пошел на фронт, то ему не было и двух лет. Так что он его и не помнил. Мать винила ребенка в том, что он, будучи маленьким, разорвал единственное письмо от папы. Больше писем не было. Мама тогда работала и приходила поздно. Когда обнаружила это, то расплакалась.

Старшина глянул на Артура и его взгляд стал мягче.

Когда-то я тоже был на фронте. Знал я одного Васильева. Он был танкистом.

Я могу ошибаться. Ты конечно прости меня. Только я заметил между вами сходство. Не хочется врать тебе. Я не помню его звания. И не буду обманывать. 

Старшина обмяк тогда, закрыл лицо руками. 

Он мне когда-то жизнь спас. Я-то ясно, что не помню ничего о нем. Время прошло. А ты об отце почему ничего не знаешь?

Я только хотел что-то ответить, но тот перебил меня:

Хватит болтовни, поздно уже, иди к себе…

Когда новоприбывшие прибывали в дивизию, то он всегда ждал солдата по фамилии Васильев. Он всех с такой фамилией допрашивал. Но понимал, что все они были не теми. Не детьми того, кто его когда-то спас.

После нескольких разговоров мы выяснили, что я не тот человек, за кого меня принял старшина. Его спаситель жил и после войны, а мой отец погиб еще в начале. Так что с тех пор меня никто больше не беспокоил. И я дослужил до конца спокойно.

Оцените статью
25 лет прошло, а он так и не нашел своего спасителя
Воспитатель решила помочь Петеньке обуть сапожки